Корпоративный шарфик душит меня, во рту сухо, как в пустыне Гоби, зато ладони мокрые.

Ненавижу себя за это.

Ощущение, что именно меня в угол поставят и прилюдно покроют позором, хотя нас тут таких больше двадцати человек нервничает.

Могли бы и объяснить, что за фигня.

В торговом зале витают ароматы парфюма, от которого поначалу у меня болела голова. Любить духи – это одно, а работать с ними – совсем другое. На излете двух месяцев стажировки здесь я немного притерпелась, а в первые дни в конце рабочего дня я даже вкуса еды не чувствовала. Обоняние отбивало напрочь, никакой кофе не помогал, а на языке оседала вся туалетная вода мира. Для моего чувствительного носа, это было слишком.

А сейчас перед новым годом, еще и зал украшен опупенной искусственной ёлкой, которую постоянно обрызгивают отдушками, призванными имитировать хвойный запах.

Труба, короче.

Звякает колокольчик над дверью, и по ногам тянет сквозняком. От холодного зимнего воздуха волоски на руках приподнимаются, добавляя неуютного чувства.

В тягостную тишину врывается мужской властный голос, отдающий кому-то указания, судя по всему по телефону. Мужик явно сердится. И я нервничаю еще больше. Если нас ради него тут построили, то это явно большая шишка. Перед директором магазина такого не требуется.

Посмотреть на него я не решаюсь, как, впрочем, и все остальные.

Звук легких шагов приближается, сопровождаемый шуршанием бумаги.

Я даже не успеваю моргнуть, как огромное темное пятно проносится мимо меня, обдавая дорогим парфюмом. Я на автомате определяю, что это Том Форд. От этого запаха я не устаю. Один из моих любимых.

– Эту, – слышу я негромкий голос, показавшийся мне знакомым. – Через пятнадцать минут в кабинете директора.

И все. Шаги удаляются, и только я собираюсь выдохнуть, как меня за предплечье вытаскивают из строя. Я поднимаю взгляд на Геннадия, менеджера по персоналу.

– Пошли.

– Что? – теряюсь я.

– Он хочет тебя видеть через пятнадцать минут в кабинете Николая Сергеевича.

– Кто – он?

Геннадий смотрит на меня как на умалишенную.

– Виктор Андреевич.

– А кто такой Виктор Андреевич? – хлопаю глазами в полной растерянности.

До сего момента я свято верила, что самый важный человек в магазине ­– нет, не директор, а начальник отдела безопасности. Директор что? Такой же наемный работник, как и мы все, у него лишь зарплата побольше, ну так и головняка тоже. Мы его практически и не видим, и не пересекаемся. Один раз только. На корпоративе.

А вот шеф-безопасник за нами бдит.

Мне кажется, он априори подозревает всех в воровстве товаров и из кассы. Пугающий до дрожи дядька.

А тут неизвестный, которому он сам дверь открывает, как швейцар, и пропускает его в кабинет директора.

– Тронь, ты реально тронутая, – разводит руками Геннадий.