Екатерина закашливается и прячет лицо за салфеткой.

– Я бы с удовольствием, Тиль, – серьезно отвечает Воронцов.

– Виктор Андреевич! – хватаю я ртом воздух.

– Через десять минут жду тебя в кабинете.

Я смотрю ему вслед, и мне страшно идти. От утреннего Воронцова будто кругами расходится агрессивная энергия… и немного возбуждающая. Может, смыться прямо сейчас?

Нет. Бояться нечего. Мы взрослые люди. Договоримся.

Но, кажется, я ошибаюсь, потому что, выходя, Виктор бросает:

– Я вчера не успел вручить подарок тебе. Надо примерить.

Глава 26

Через десять минут я стою на пороге спальни Воронцова.

Не зная, что от него ожидать, я не тороплюсь закрывать дверь и проходить глубже.

Сердитый Виктор стоит спиной к окну в ореоле падающего света, смотрит прямо на меня и выглядит очень внушительно.

Крупный мальчик.

– Ну что же ты, Варвара, проходи, – рокочет он.

В голосе его усиливается сиплая хрипотца.

– Я бы предпочла поговорить в другом месте. Я знаю, у вас здесь есть кабинет, – намекаю я.

– У меня много чего есть, – ворчит Виктор. – Чем же тебя не устраивает моя спальня?

Я слышу в его словах подтекст.

Все утро Воронцов изгаляется в двусмысленностях, с удовольствием наблюдая, как я реагирую. Я пытаюсь заставить себя не обращать внимания, чтобы не развлекать его своим смущением, но у меня ничего не выходит.

– Я считаю это место неподходящим, – упираюсь я.

– Тронь, – произносит Виктор с нажимом, но уголки его губ трогает улыбка, Воронцова все еще веселит моя фамилия. – Поверь мне, любое место кажется мне подходящим для того, что находишь неподходящим ты. И локация значения не имеет. Кровать рядом или письменный стол.

Он тянется к стеллажу и, подхватив с него мяч-антистресс, начинает мять его длинными сильными пальцами, пристально глядя на меня.

Закрытое вязаное платье под горло внезапно кажется мне чересчур облегающим.

Я чувствую, как краска медленно заливает шею и лицо.

Виктор, похоже, что-то сломал во мне или испортил, потому что абсолютно все, что он говорит или делает, видится мне очень неприличным.

Вот и сейчас я вспоминаю, как его руки сжимали мою грудь сегодня утром, и как это было приятно.

– Виктор Андреевич… – нахожу в себе силы возразить, но меня не особо хотят слушать.

– Варвара, не трать мое время, – высекает он. – Если ты не готова подкрепить делом фантазии, которые у меня возникнут в кабинете, то смысла идти туда нет. Ты же не боишься меня?

Насмешливый взгляд снова оглаживает мои изгибы.

Воронцов чертовски прав. Я боюсь. Но только не его самого, а того, как он на меня действует. Мне в самом деле пора заняться личной жизнью. Не хотелось бы из-за буйства гормонов связаться не с тем человеком.