– Ты в курсе, что за это предусмотрено уголовное наказание?

Хочется сбежать, но кое-кто вытянул свои длинные ноги и перегородил всю кухню.

– А это тоже не моя инициатива, – открещивается Воронцов. – Но кажется, стоит взять на вооружение.

– А Егору заняться больше нечем? – пылю я.

Я так нервничаю, что пластик в руке начинает скрипеть, я вот-вот его сломаю.

– И Егорка тоже не имеет к этому отношения. Мне, знаешь ли, аноним с утра пораньше прислал фотки. И даже сделал несколько предположений. И я решил разобраться.

– Аноним? Фотки? Разобраться? Вы там все сошли с ума. С чем ты собираешься разбираться? Я болела, нужно было сдать анализы. Мне в следующий раз баночки тебе приносить?

В голове стучат крошечные молоточки. Ладони становятся влажными.

– Да? – недоверчиво изумляется Виктор. – А вот это что?

И он предъявляет мне следующее фото, на нем четко видно вывеску женской консультации, по ступеням которой я спускаюсь с огромными, как плошки, глазами.

– Ничего. Или и гинекологом будешь тоже ты подрабатывать?

Не позволить губам задрожать, не захлюпать носом.

Я смогу."

"– Варя, у тебя прямо сейчас есть шанс рассказать мне правду. В противном случае, я поступлю так, как посчитаю нужным. Видишь ли, аноним предположил, что ты со мной свяжешься и порадуешь новостью о беременности, ну и попросишь денег на аборт или содержание ребенка…

В прямом смысле слова ошалев, я вскидываю на Воронцова взгляд, который до этого трусливо отводила.

– Что?

– Я жду, Варя, – давит Виктор.

– Ч-чего? Ч-что я д-денег буду просить? – я почти заикаюсь. – М-мы еще рыбу не съели…

– Какую рыбу? – не понимает Воронцов. – Варвара, не заговаривай мне зубы. Ты беременна? Имей в виду, что я все равно узнаю правду, это дело нескольких звонков.

– Уходи, – требую я несчастным тоном, но Виктор лишь становится похож на хищника, взявшего след.

– Вар-р-ря, – раскатистый голос меня нервирует. – Я жду объяснений. И чая. Или кофе.

Лично меня бы устроила и сковородка ему на голову, но, увы, я слишком законопослушна и хорошо воспитана.

– Я ничего не обязана тебе объяснять, – поджимаю губы.

Виктор все узнает, когда я сама буду к этому готова. И если вообще буду.

– Солнышко, – нарочито ласково обращается ко мне Воронцов, поднимаясь и заставляя меня нервничать еще больше и кусать губы, – ты же понимаешь, как бесполезно твое упорство? Ты беременна? Да или нет.

И почти зажал меня у подоконника.

Я не знаю, не знаю, что мне делать. Зачем он давит?

– Это не твой ребенок! – зажмурившись, выпаливаю я. – Отстань от нас! О меня!

Тишина в ответ.

Я приоткрываю один глаз и встречаюсь с насмешливым взглядом Виктора.

– Ну да. Ты просто огонь, детка! Девственности лишилась и тут же побежала детей делать. Так я тебе и поверил.