– Я уже решила, что на уху, что на стейк, что засолить…

Брр-р… Ненавижу разделывать рыбу.

Я ее и пальцем не трону.

– Ты переоденешься или нет? – гонит меня мама. – И там тебе еще прислали. На ключнице лежит.

Действительно.

Лежит.

Точнее, лежат.

Пушистые мягкие носочки. Розовые с белым котиком на щиколотке.

В носу засвербело, и захотелось реветь, когда, нащупав в одном носке шуршащее, я достаю записку. Детский корявый почерк, текст явно перерисован со взрослого, потому что буквы «в» и «р» смотрят в разные стороны. «Выздоравливай, Варя».

Гад.

Ну какой гад.

Все-таки шмыгаю носом.

Переодевшись и все же натянув носки, я пью лимонно-имбирно-медовое нечто и думаю тяжелую думу.

Воронцов не отстанет.

И что с этим делать, я не знаю.

Не будь Тимки, я бы могла рискнуть, но так… слишком опасно.

Так ни к чему и не придя, я опять закукливаюсь спать.

Снится мне неожиданно какая-то непотребщина, и, проснувшись утром, я чувствую, что жарко мне вовсе не от температуры, а некоторых очень горячих видений, посетивших меня во сне. Очень уже реалистичными были поцелуи и прикосновения.

Но в голове уже немного проясняется, вчерашний визит Виктора уже не подернут мутной дымкой в моей памяти, и меня тотчас накрывает.

Боже!

Я же выглядела ужасно!

На голове черте-что, шаль эта столетняя, майка с неотстирывающимся пятном на груди. Кошмар!

И ведь не сбежал, куда глаза глядят.

Все равно не достану из черного списка.

Хотя правила элементарной вежливости требуют от меня поблагодарить за заботу. Если это, конечно, именно она, а не очередной подкуп. Но думать, что после бриллиантов меня решили взять на горбушу, почему-то не хочется.

Отвыкнув от безделья, я какое-то время маюсь, не зная, чем себя занять, и проверяю почту в надежде увидеть приглашение на собеседование. Увы, пока никто не отзывается. Настроение портится.

И вообще, что-то я очень нервная.

Тут-то меня и озаряет, что задержка уже идет третий день, а с последнего рискового события прошла уже неделя. И я, хоть и списываю все на простуду, но укрепляюсь в решении сдать кровь на ХГЧ, надо только посмотреть, когда уже что-то покажет анализ.

Если я… если у меня… я не знаю, что буду делать."

"Мою мрачность развеивает вновь появившийся «хлопец в кожаной куртке». Он привозит мне потрясающий букет белых роз с зеленоватыми прожилками на лепестках. Розы, как им и положено, пахнут одуряюще и радуют взгляд.

И коробочка с любимыми конфетами, идущая в комплекте с цветами, заставляет меня заподозрить классическое ухаживание со стороны Виктора.

То есть он все-таки знает, что нужно делать, а не просто сразу требовать: «Отдайся!».

Ловлю себя на том, что меня тянет разблокировать номер Воронцова. Дьявол за левым плечом нашептывает: «Ты же должна ему дать понять, что так поступать правильно.