На самом же деле, он красивый и избалованный вседозволенностью манипулятор.

Тиль приплёл, а сам ощупывает меня взглядом, старательно воскрешая в моей памяти все непристойные моменты, происходившие между нами.

– Я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что прошу.

Просит он…

– Не похоже, – качаю я головой. – Это бред, и вы прекрасно понимаете, что я откажусь.

– Не понимаю, – Воронцов делает невинные глаза. – Я серьёзно не понимаю, почему ты не можешь приезжать к Тиль. Почему тебе нужно отказываться от приёма, – двигается он на меня, хотя это громко сказано.

В шести с половиной квадратных метрах, заставленных плитой и кухонным гарнитуром, речь о погоне не идёт. Полшага, и я прижата к подоконнику массивной фигурой.

– Посмотри на меня, Варя, – требует Виктор, но я упорно прячу глаза и разглядываю магнитики на холодильнике, потому что близость Воронцова вызывает у меня опасное волнение. – Варя, – двумя пальцами он приподнимает моё лицо за подбородок. – Я не понимаю, почему ты так упорно отказываешься от меня.

И голос такой низкий, пробирающий меня насквозь.

Ищет ко мне ключики, гад.

– Виктор Андреевич, – я нахожу в себе силы к сопротивлению, ведь сейчас главное – не дать ему понять, что на меня действуют его приемчики. – Оставьте эти игры. Мне нечего делать на этом вашем приёме. Думаю, вы прекрасно справитесь и без спутницы или подберёте для этого подходящую кандидатуру. В конце концов, мы обсуждали няню для Тиль, а не для вас. Я совершенно не собираюсь становиться развлечением ни для вас, ни для ваших гостей… И перестаньте распускать руки! – я замечаю, что кто-то во всю наглаживает мне талию.

– Не могу, – абсолютно невозмутимо отвечает Воронцов. – Ведьма ты.

– Прокляну! – в сердцах обещаю я, пытаясь избежать настойчивых рук.

Почувствовав, что я сейчас пошлю его далеко и надолго вместе с его приёмами, руками, голосом и ресницами, Виктор меняет тактику:

– Варя, мне правда, нужна помощь с Тиль, – проникновенно заглядывает он мне в глаза. – Я бы отменил вечеринку нахрен, но некоторые гости приезжают из Москвы, и уже Позднова во все переносить.

Час от часу не легче.

Шишки из Москвы.

– К тому же, для детей наняты аниматоры, фокусники, какая-то херота будет вроде шоу песка… Тимошке понравится, – заверяет меня Воронцов.

– А вот мне гарантированно нет. С меня вашей тещи и по телефону достаточно.

– Бывшей тещи! – сердито повышает голос он. – Ее не будет.

Я прищуриваюсь:

– А обручалку вы все равно носите…

– Это чтобы бабы не липли, – ворчит он, но руку с кольцом убирает с моей талии и засовывает в карман.

– И как? Помогает? – сладко спрашиваю я.

– Тронь, ты придираешься!

– Я? – изумительно просто.