Я ж ее телефон взял, мол, напрямую звонить, если плохо станет. И я, знаешь, привык быстро к ней как-то. Даже пёс привык. Теперь вот жизнь семейную потихоньку налаживаем. Она на работе сейчас, а я по хозяйству ковыряюсь. Во дворе порядок навёл, вон, забор починил, собаку эту дурную воспитываю потихоньку.

Он покашлял в кулак, но не потому, что болел.

— А ты чего молчишь-то? — добавил Михалыч. — Не женился, случаем?"

"— Да пока нет, — ответил я, разглядывая перемены в доме и не переставая удивляться.

Михалыч опять подмигнул и цокнул языком:

— Зря, Максим, зря.

Без бабы мужик, всё равно что пистолет без патронов. Вроде, и вещь хорошая, а стрелять нечем. Ну, а ты-то чего пожаловал? — Михалыч глянул хитро, но как будто насторожился. — Рассказывай давай. Вижу, пустой ты сегодня. Без пузыря. Значит, дело точно серьёзное.

Он говорил шутливо, но взгляд оставался внимательным. Тот, кто много лет возится с оружием, всегда немного настороже, пытливо смотрит даже на хороших знакомых. Глаз наметан.

— Так ты ж, вроде, завязал? Не пьёшь же больше, — улыбнулся я, в который раз оглядывая комнату, где всё теперь было прибрано по-женски.

— Ну, писярик бы я опрокинул, — ухмыльнулся он, щурясь и показывая двумя пальцами, как в воображаемой рюмке налито. — Да еще в хорошей компании. Но не больше. А в одну каску я теперь ни-ни… Да и Танюха с работы скоро заявится, а она знаешь, хоть баба хорошая, но крикливая. Уж больно привыкла на пациентов своих — того, гавкать.

Он говорил это со скрытой гордостью, но я видел, что не врал: серьёзно побаивается своей Таньки, хоть и не признаётся в этом прямо. Наверное, так в его возрасте и живут — немного любят, немного боятся и уважают при этом вдвойне.

— Короче, Михалыч, я к тебе с серьёзным разговором, — сказал я, выдержав небольшую паузу. — Дело на миллион, считай. По деньгам не обижу. Скажешь свою цену — такую и заплачу, торговаться не буду.

— Ну давай уже, выкладывай, — хмыкнул он, отмахиваясь рукой. — Дело-то не в деньгах, ты же понимаешь. Хотя если тебе автомат Калашникова понадобился, то я вряд ли помогу. А если пулемёт «Максим», так ждать придётся месяца три, не меньше.

— Погоди, это ты и пулемёт можешь достать? — спросил я с неподдельным удивлением.

— Не шутка же?

Сам я знал, что таким он шутить не будет, но переспросить всё же хотелось.

— Ну, есть кое-какие подвязки. Не у меня лично, но связи кое-какие остались.

— Понял. Записал, — я постучал себе пальцем по виску. — Будем иметь в виду на будущее. Только мне пока пулемёт не нужен. Я вообще по делу попроще. Мне бы двустволку, ружьё охотничье, желательно двенадцатого калибра.

— Ха! Всего-то! — воскликнул он, даже всплеснув руками. — Я думал, у тебя запрос посерьёзней.