Видеомагнитофон чуть громче зашумел, внутри заворочался механизм, и плёнка с характерным шорохом начала прокручиваться. От напряжения сердце заколотилось в груди — казалось, оно сейчас выпрыгнет наружу.

Чертов телевизор сперва зашипел, потом пыльный экран дёрнулся полосами, замелькал чёрно-белой рябью. Мы с Коброй молча стояли, смотрели почти не мигая, ожидая хоть чего-то, любого намёка на картинку, на звук — на спасение.

Но экран никак не оживал. Сначала мелькнули несколько размытых силуэтов, тут же распавшихся на полосы и помехи. По экрану снова забегали горизонтальные линии, мерцание стало чаще, хаотичнее. Изображение пропадало, дрожало, появлялось и снова уходило в белёсую рябь. Ни лиц, ни голосов — только бессмысленные обрывки кадров и тишина, прерываемая глухим шипением.

— Твою мать! — в ярости я ударил кулаком по столу, так что старый телевизор, хоть и огромный и тяжелый, жалобно закачался.

Кобра молча села на стул рядом, прикусила губу и смотрела на экран потерянно.

Я выругался ещё раз и начал перематывать кассету туда-сюда, с силой тыкая кнопки на панели. Экран снова наполнился мельтешащими полосами, прыгающими, будто затертыми кадрами без смысла и содержания. Плёнка шуршала, свистела, ускорялась, замедлялась, но всё было тщетно.

— Макс… Ты что, вообще умеешь этой штукой пользоваться? — вдруг осторожно спросила Оксана, словно пытаясь хоть как-то разбавить наше общее разочарование.

— На ютубе подсмотрел как-то, — буркнул я и снова вдавил кнопку перемотки.

Но легче от этого никому не стало. Мы оба понимали, что сейчас смотрим в пустоту, в бессмысленное мелькание, что наша надежда на «Кащееву смерть» только что рассыпалась. Улетучилась.

* * *Мы смотрели на экран. Кассету перемотали до конца и обратно, но там была одни полосы и помехи. Ничего не осталось. Сдохла. Просто кусок старой пластмассы и бесполезной плёнки.

— Может, как-то восстановить можно? — спросил я, хотя и сам понимал, что чудес не бывает.

Кобра печально покачала головой на мерцающий экран:

— Нет, Макс. Если её вовремя не оцифровали, теперь уже ничего не сделаешь. Магнитный слой давно размагнитился и разрушился, так что шансов восстановить запись просто нет. Это не цифровая флешка и не диск, где данные можно восстановить.

Я зло стиснул зубы… Потом вдруг встрепенулся, меня осенило:

— Пусть так! Но это же не единственная копия! Оригинал-то есть у заказчика. Кто-то же послал Егорова тогда на съёмку. Найдём его — и найдём оцифрованную версию. Наверняка он сохранил, не просто так же все затеял.