А у тебя, между прочим, условка. Следовательно, при любом раскладе — здравствуй, зона.

Я сказал это ровно — вроде как, просто как бы между прочим, мне-то всё равно. Парень втянул голову в плечи, глаза опустил. Губы шевельнулись:

— Нашёл я… На земле лежало…

— Конечно, — кивнул я. — Они у нас все валяются, как конфеты. Но в детстве тебе, наверняка, говорили: с земли подбирать — нельзя.

Он сник. На лице нарисовалась какая-то полная и привычная безнадёга.

Я выждал пару секунд, а потом чуть смягчил голос:

— Впрочем… Есть вариант. Один. Поможешь — и я помогу. Мы же не звери.

Парень вскинул на меня глаза — и вот вам смесь надежды и настороженности. Не верит.

Я демонстративно достал телефон. Нажал циферки, наобум, чтобы он не видел. Поднёс к уху:

— Алло… Привет, экспертиза. Как сам? Ага… Слушай, у тебя сегодня образец на исследовании — по Неумывакину. Да, тот самый. Надо сделать аккуратно и всё как надо. Ну, как раньше. Понял? С меня причитается. Договорились? Отлично. Только пока не торопись — отмашку дам чуть позже. Жди звонка.

Я сделал вид, что сбросил вызов, перевёл взгляд на задержанного и подтолкнул к нему лист бумаги и ручку.

— Пиши.

— Что писать-то?

Я поторопил его — тут главное было держать темп:

— Что готов сотрудничать. Добровольно. Согласен участвовать в мероприятиях, направленных на выявление… ну, скажем так, каналов сбыта. Оказывать содействие в рамках оперативно-разыскных мероприятий.

— Я?.. Сдавать своих?

— Или зона. Выбирай сам. Я, между прочим, только что сказал эксперту указать вес поменьше в изъятом веществе. На административку чтоб. Сечешь? Но это пока. Если не договоримся — экспертиза покажет всё, как есть. А значит — здравствуй, уголовка, и твоя условка слетает. Сразу заедешь, еще до суда, в СИЗО.

Я медленно потянулся за листком, словно хотел вернуть его обратно в лоток принтера.

— Не-не… Я… Я напишу, — торопливо выдохнул он, перехватил лист обеими руками, как будто это была последняя надежда."

"— Вот и правильно, — кивнул я. — Пиши, Неумывакин, пиши.

* * *— Ну вот, Коля, — сказал я, откидываясь в кресле и дуя на остывающий чай. — Не выходя из кабинета — темнуху раскрыл, осведомителя тебе завербовал. А ты мне — «мутки», «авантюры»…

— Ну это… — Шульгин поёжился и тихо добавил. — Ты, наверное, прав…

— Что? Не слышу!

— Да прав ты! — крикнул он.

Тяжело далась фраза, даже губы поджал. Я на это ответил главным:

— Так что по Егорову?

Шульгин молча открыл ящик стола, достал распечатку и передал мне. Я начал читать.

— Угу… Адресок есть… Хорошо.

— А кто он вообще? Этот Егоров? — осторожно спросил Шульгин.

— Потом, Коля. Всё потом.

— Не доверяешь?

— Не обижайся, товарищ старший лейтенант… Я сам себе иногда не доверяю. Спасибо за помощь. Жди дальнейших указаний. Я пошёл.