— Думаешь, этот в капюшоне — его подельник-получатель?

— Почти уверен. Иначе бы не лазил так уверенно по залу. Слепую зону знал точно. Значит, был в теме. Продавец и дал наводку.

Я встал, потянулся.

— Так… Озадачь кого-то из своих, пусть встанут в засаду у салона. За Чеканом наблюдать. Пусть потопотят за ним. Как с кем-то встретится — взять обоих. А параллельно — отправь ломбарды шерстить. Труба новая и с коробочкой, с руками на реализацию возьмут. Чтобы мобила не ушла.

Шульгин уже поднимал трубку.

— Угу, Макс. Сделаем.

Я кивнул и, не мешкая, вновь уткнулся в сводку. Работа пошла. Читал дальше.

— Ага… Закладка, — пробормотал я, листая суточную. — Задержан гражданин Неумывакин, при нём вещество… — ткнул пальцем в строку. — А чего дело не возбудили?

Коля кивнул в сторону телефона — только что отдал кому-то распоряжения — потом поморщился:

— Да отказной будет. Химики уже отстрелялись. Там амфетамин, но по весу на уголовку не тянет. Закладка маленькая, только на административку.

Понятно, этот народ как раз ушлый — законы до грамма знает.

— А сам Неумывакин где?

— В клетке пока.

— Он знает, что по экспертизе?

— Нет. Воробьев сейчас из ЭКЦ справку везёт. Как привезёт — дознаватель будет отпускать.

Шульгин развёл руками.

— Ишь ты… — покачал я головой. — Коля, вот ты разбазариваешь такие кадры, даже не задумываясь. У тебя на руках — собиратель закладок. С опытом. С руками. И ты его сейчас просто отпустишь? Даже не попытаешься дожать?

Шульгин недовольно фыркнул:

— Да у него и в телефоне пусто, чисто. Всё почищено.

— Привыкли работать так — пробить да в телефоне поискать… А кто с людьми вживую работать будет, Коля? Ты опер или почему?

— И что? — надулся Шульгин. — Что с ним сделаешь? Административка же…

— Тащи сюда этого Неумывакина, — сказал я. — И пробей его по базе.

Я не удержался, выделил последние слова голосом — мол, это ты лучше всего и умеешь.

— Уже… — Шульгин кивнул, положил передо мной распечатку и стал снова звонить.

Он набрал кого-то и отдал команду.

— Ага… — хмыкнул я, глянув на распечатку. — Всё как я и думал. Нарик со стажем. На условке сейчас. Если сейчас возбудим — сядет не только по новому, но и по старому сроку приплюсуется. Есть, значит, чем его за кой-чего прихватить.

— И что, — почесал макушку Шульгин, — как мы возбудим? Веса не хватает.

— Никак… Да сейчас сам все увидишь.

Через пару минут в кабинет завели парня — лет двадцать пять, одет чисто, на вид — обычный студент. Прическа модная, ни синяков, ни шрамов. Не скажешь, что торчок, вот как современные нарики мимикрировали под обычный люд.

Я глянул на задержанного.

— Садись.

Тот сел. Озирается. Потеет. Руки сцепил, глаза бегают.

— Так, Неумывакин. Поймали тебя с веществом. Амфетамин. Эксперты работают, отзвонились. Светит тебе 228-я опять.