Они прошли к главному входу в храм, в такой час закрытому на массивный засов. Там Феолор предложил Элейн для ночлега широкую скамью в углу. Показал бочку с водой, а чуть позже принес лепешку.

– Я должна предупредить Магистра Света, – сказала она ему на прощание, сидя на скамье и опершись спиной на гладкую каменную стену. – Добьюсь я справедливости или нет, нельзя допустить, чтобы еще один человек пострадал.

Феолор несколько мгновений внимательно смотрел на нее, отчего Элейн стало не по себе.

– Знаешь ли ты, Элейн, какова миссия служителей Света?

Она промолчала, боясь показаться глупой.

Догадывалась, конечно, но у Феолора наверняка была заготовлен затейливый ответ.

– Нести людям Свет.

Он сел рядом с Элейн. Она же вопросительно подняла бровь, слегка разочарованная.

– Не бороться с Тьмой. Обрати внимание, это важно – нести Свет. Ненависть даже к чему-то злому порождает лишь ненависть. Любовь порождает любовь. Чем больше сердец я затрону, тем больше Света принесу. Тем лучше станет этот мир, увы, полный боли и страдания.

Он коснулся ее руки. От его ладони исходило приятное тепло.

– Неотвратимое мы, слуги Солнца, принимаем со смирением, весь свой внутренний свет направляя на то, чтобы коснуться многих душ.

Сейчас, глядя на тебя, Элейн, я думаю не о том, чтобы предотвратить беду, а о том, чтобы коснуться и твоей души тоже. Если это удастся, ты тоже сделаешь это для кого-то. Так добро и любовь будут распространяться по свету, вытесняя злобу.

– Но…

Феолор чуть сжал ее ладонь, и Элейн осеклась. Его взгляд завораживал, лишая способности спорить.

– Ты устала. Ложись спать. – Он говорил тихо, но приятный голос посылал волны умиротворения по всему телу.

 – А завтра утром увидишь, что частичка моего света проникла и в твое сердце. – Он чуть улыбнулся и прошептал: – Там расцветет любовь.

Заснула Элейн на удивление быстро, а спала крепко и сладко.

Проснулась она, судя по солнцу, ранним утром. Ее разбудил гомон сотен голосов. Храм был полон людей. Одни стонали, другие – безмолвно плакали, третьи возносили руки к небу. Иные обнимались, утешая друг друга. Одетые же в белые рясы Служители Света оставались спокойны. Лишь легкая скорбь отражалась на лицах некоторых из них.

Поскольку скамья Элейн находилась в темном углу, никто не видел ее и не обращал внимания. Когда же она присоединилась к толпе, то спросила, что произошло. Услышав ответ, обомлела.

Магистра Света убили.

Ее сердце упало. Руки безвольно повисли. Не успела. Не смогла. Не спасла. Подробности оказались еще более шокирующими, чем сама новость: он погиб от рук того самого душегуба, Художника. На теле Магистра обнаружили загадочные рисунки.

– Неподалеку отсюда, – поделилась с Элейн одна женщина.