Вздохнув, повертела карту в руке. В душе она понимала, что это был наиболее очевидный способ оказаться на празднике. Как еще подобраться к королю?

Элейн знала, что следовало сделать, и это не радовало.

Впрочем, времени на размышления оставалось немного, поэтому она отправилась к гостинице, в которой остановился Оддин. Тот еще не вернулся, и, вместо того чтобы дождаться его, она пошла к дому, где жила госпожа Торэм.

Дверь открыла служанка, очевидно, узнавшая Элейн: она поспешила доложить госпоже о гостье, несмотря на бедное платье и неясную цель визита. Уже через пару минут в комнату вплыли хозяйка дома и ее младший сын. Она – с выражением вежливой заинтересованности, он – излучающий доброжелательность и любопытство.

Дождавшись, пока они остались в комнате одни, хмуро сообщила:

– Мне нужно попасть на бал.

Госпожа Торэм скривилась. Оддин сдвинул брови, что немного успокоило Элейн: ей начало казаться, что этот человек все в мире принимал со странной безмятежностью. Можно подумать, брат все детство держал его в таком напряжении, что самостоятельная взрослая жизнь, что бы в ней ни происходило, казалась Оддину сплошным праздником.

– И единственный вариант, – продолжила Элейн, – пойти на бал как твоя невеста.

Хозяйка дома недоверчиво выдохнула.

– У меня так много причин, почему этого делать нельзя, что я даже не знаю, с какой начать, – заявила она, качая головой.

– На каждую у меня найдется ответ, не сомневайтесь, – не осталась в долгу Элейн.

Госпожа Торэм мрачно опустила веки, втянула носом воздух.

– Дитя мое… я понимаю, ты пережила невероятные страдания. Но в своих требованиях заходишь слишком далеко. И твоя манера поведения… то, с какой наглостью ты сейчас разговариваешь, говорит лишь о том, что ты никогда не сойдешь за знатную девицу."

"Пока Элейн заверяла собеседницу, что может вести себя предельно скромно и вежливо, когда считает нужным, Оддин задумчиво рассматривал ее, ничего не говоря. В тот момент, когда спор перешел на повышенные тона, он наконец сказал:

– У меня есть идея получше.

Когда тишина и два заинтересованных взгляда стали ему ответом, он сказал:

– Если ты придешь туда в качестве моей невесты, это привлечет слишком много внимания. Это то, чего ты хочешь?

Элейн покачала головой.

– Направлять на тебя гнев Ковина я тоже не хочу. А если мы так открыто ослушаемся его приказа, он воспримет это как бунт и отреагирует сразу. Он может причинить тебе вред.

Госпожа Торэм кивнула, поддерживая сына.

– И, если говорить откровенно, я совершенно не имею желания весь бал отвечать на расспросы высшего света, кто ты такая, какое у тебя наследство, как тебе удалось заставить меня остепениться и все прочее.