Фу, аж захотелось пойти вымыться и зубы почистить. Наверное, только Кирин предоперационный запрет на интим спас меня от того, чтобы видюха была более откровенная.

Неожиданно экран дёргается. Вижу на заднем плане, как в кабинет врывается Люба. Боже, она прекрасна в своей ярости! Дальше всё смазывается и под шум криков где-то позади экран показывает потолок кабинета.

Я матернулся. Протер ладонями лицо. Даже странно, что Люба ещё развод не потребовала.

- Ну, Люба же в курсе, что бывшая тебе снотворное подсыпала, понимает, значит, что ты не виноват, - Геннадьич словно читает мои мысли.

А я... а меня всего разрывает от необходимости убедиться, что кнопка всё правильно поняла и не затаила обиду.

- Я, наверное, отойду по делам минут на двадцать, - прикидываю я, сколько времени займет добраться до терапевтического отделения и выяснить отношения с женой. Геннадьич вздымает глаза к потолку.

- Никакой дисциплины в отделени, - показательно вздыхает он. - Иди давай, но главное, чтоб к моменту операции Гришанского был спокоен, как удав!

Киваю, мчусь к лифту, жму кнопку вызова. Чёрт, никогда не замечал, какой он черепашистый.

Пока доехал, истоптал его всего по периметру. Влетаю ураганом в сестринский кабинет, кнопка сидит там, вся такая серьезная, бумаги какие-то в компьютере оформляет. Стою, смотрю, взглядом к ней прикипел, оторваться не могу. Сердце сжимается, стоит только допустить мысль, что из-за змеюки Киры мы могли бы вчера разругаться и расстаться. Что этот маленький аккуратный ротик больше мне бы не улыбался. Что я был бы вынужден снова засыпать один, а не сжимая в руках это нежное тело. Не было бы утренних обнимашек на кухне, совместных поездок в байкерский паб. Я представил всё это - и даже дышать стало больно. Стремительно шагаю вперёд, чтобы обнять, убедиться, что никуда моя благоверная от меня не денется.

Люба отрывает взгляд от компьютера. Видит меня. Улыбается чуть удивлённо. Такая лапушка в этот момент. Хочется зацеловать-затискать. А ещё залюбить-затрахать. Застолбить, что она моя, вся-вся, от пят до макушки.

Задвигаю защёлку на двери в положение ""закрыто"". Всегда мечтал сделать это прямо на рабочем месте.

Глава 28.

Люба

Я не знаю, как дальше себя вести. У меня пытались увести мужа, причём коварно и не по-честному.

И теперь я злюсь. Самая добрая в мире я готова прикончить гадину Киру, причем как-нибудь особо жестоко. Жутко боюсь, что Юра был в отключке не всё время, попробовал, оценил, вспомнил и теперь захочет вернуться к бывшей. Я не привыкла сражаться за внимание парней. Что уж там, я их вниманием была не избалована, если мне кто и нравился, я тихонько вздыхала по нему, но частенько стеснялась просто подойти и заговорить."

"Но Юра мне не просто нравится. Я его, кажется, люблю.