Что ещё за фигня? Или это Люба такой пользуется? Сунул в карман пиджака и забыл, вечером у неё спрошу, сейчас мы почти опаздываем. Хорошо, что мотоциклу почти неведомы пробки.

На работу приехал в приподнятом настроении, там-то мне по секрету и сообщили, что Киру перевели в другую клинику. Московскую. И Байрамов пообещал ей устроить небо в алмазах, уж не знаю, то ли разведется, оставив без копейки, то ли прикует к батарее, доведет до залета, заставит родить и уже потом разведется..."

"Ближе к обеду пересекаюсь в холле с Геннадьичем, тот встречает меня, как вернувшегося с войны бойца.

Закидывает вопросами, всё ли в порядке у меня, у Любы. Нам, конечно, известна его слабость ко всему женскому персоналу клиники, тот ещё дамский угодник. Нет, под юбку ни к кому не лезет, у него правило такое - работу и личную жизнь не смешивать. Но очень трепетно относится ко всем дамам, даже бабе Нюре может ведро подать, если той до него тянуться неудобно. И мы все об этом знаем, и всерьёз Геннадьича как соперника не воспринимаем. Однако сегодня он столько намеков вкладывает в свои обычные вроде вопросы, что я не выдерживаю. Почему-то кажется, что он имеет виды на мою кнопку, вспомнил случайно замеченный в мусорке презерватив, который оставлял не я, вспомнил расчёску эту дурацкую. На краткий миг за всеми этими намёками мне чудится насмешка над моими рогами. Чувствую, сейчас взорвусь.

- Никанор Геннадьевич, вы если что-то прямо хотели сказать, так и говорите!

Он хмыкает, поправляет свои очки.

- Просто я боялся, как бы тебе за вчерашнее жена твоя разнос тебе не устроила. Ты, конечно, не виноват, но из моих трёх две в такой ситуации и разбираться бы не стали... А тебе сегодня Гришанского оперировать, хотелось бы, чтобы ты был максимально спокоен.

Спасибо, конечно, дорогой начальник, за заботу, но вот именно после ваших слов я как раз и занервничал. А что вчера было-то?

Я судорожно припомнил утренний секс. Люба не показалась мне вообще ни капли сердитой, наоборот, так за меня цеплялась, так ластилась, как будто я только что из армии дембельнулся, а она ждала, ждала и дождалась. Потер лоб, но память скрылась и на связь не выходила. Всё что помню - сижу, работаю, скоро домой... заходит Кира мириться... Мать вашу, Кира? Что-то из-за неё было?!

Видимо момент откровения достаточно ясно отпечатался на моём лице.

Геннадьич смотрит на меня с сочувствием, хлопает по плечу.

- Ты в мобильнике глянь, бывшая твоя весь компромат туда записала. Я так понимаю, Байрамов в койке так себе, вот она и хотела тебя вернуть, а видюху Любе отослать, чтоб вас рассорить.

- Вот сука! - со злости хреначу кулаком по стене. Лезу в карман, смотреть, что за видео, а там...

А там я лежу на кушетке, полуголая Кира вовсю мне отсасывает. Прерывается, целует, трётся об меня своими мелкими сиськами.