— Здрасти, — заглядываю я к ней. — Корниенко из бухгалтерии.

Осоловелый взгляд отрывается от монитора и сосредотачивается на мне.

— А. Документы. Сюда клади, — она указывает на журнальный столик, заваленный стопками точно таких же папок, высотой с небоскреб. — Как ты сказала? Корниенко? Маша?

— Да, а что?

— Дмитрий Константинович запрашивал твое личное дело, — отзывается равнодушно кадровичка, повергая меня в страх и трепет. Коленки подгибаются, того и гляди сползу по косяку на пол.

— З-зачем не з-знаете? — заикаюсь я.

— Он не сказал. Может, Светлана Анатольевна тебя хвалила… — и опять втыкается в монитор.

Вот уж вряд ли Светлана Анатольевна меня похвалит.

Во-первых, не за что, это даже я знаю. А во-вторых, не положено. А то сотрудник себя почувствует человеком.

Я уже хочу закрыть дверь, как меня останавливают:

— Подожди в переговорной, я девочек попрошу тебе вчерашние с подписи передать. Что десять раз мотаться?

Я молча киваю и гребу в дальнюю переговорную.

В первых двух идут собеседования, а в последней только кандидат ждет своей очереди. Думаю, я ему не помешаю.

Как пришибленная, сажусь напротив за стол с непреодолимым желанием побиться головой о столешницу.

— Добрый день, — вдруг очень жестко и настойчиво здоровается со мной мужик, уединение которого я нарушила."

"Поднимаю на него глаза. Этого, наверно, в топ-менеджмент позвали. Только странно, что оставили без присмотра. Хэдхантеры не дремлют. Судя по стрижке, часам, запонкам и ручке ""Монблан"", которую он вертит в руках, это явно претендент на место какого-нибудь зама.

Надо быть вежливой.

— Добрый, — выдавливаю я, понимаю, что с улыбкой не задается, и закусываю губу. — Извините, что помешала…

И от нервов по привычке начинаю водить носком туфли по ножке стола.

И почему такие, как он не обращают на меня внимания?

Красивый.

Темные волосы, чувственные губы, щетина такая мужественная…

Прям как из моей книги.

Разнервничавшись еще больше, я вожу вдоль ножки стола интенсивнее, а мужик напротив сосредотачивается на бумажках в папке, которые читал до моего прихода. Только нервно ослабляет галстук.

Он-то чего переживает? Явно не бедствует.

Часы от «Патек Филипп», рядом ключи на брелоке с логотипом «Майбаха».

И вообще, сейчас любая кадровичка обкончается, как только на него посмотрит. Это ж грешный сон. Вот на его бы член я посмотрела…

— Что вы сказали? — поднимает на меня темные глаза мужик.

Не успеваю я отбояриться, как в переговорную входит нагруженная папками девочка, сует мне стопку и, обернувшись к мужчине, вежливо здоровается:

— Здравствуйте, Дмитрий Константинович. Вам кроме личного дела Корниенко ничего не нужно?

Глава третья

В глазах темнеет.

Кажется, я не доживу до конца сегодняшнего дня.