Я точно знаю, что есть мужики, которые пишут женские любовные романы. Смогли они, смогу и я. Я же всюжизнь мечтала стать писателем.

А мама сказала: «Пойдешь на бухгалтера».

Свинство какое.

И все равно не понимаю, как написать так, чтобы было понятно, что я имею в виду. Кажется, мне нужна помощь зала.

Бросаю взгляд в угол экрана. Семь тридцать девять по местному. Тетя, скорее всего, еще не ложилась. В крайнем случае, она пошлет меня лесом. Я ничего не теряю.

Набираю заветный номер:

— Саш, не спишь? — я тщательно слежу, чтобы не назвать ее тетей Сашей. За это меня могут отправить в бан на веки вечные. А что я могу сделать, если она моя тетка и старше меня на восемнадцать лет? Но ни в бан, ни в определенные части тела, куда меня могут направить, я не хочу. Хочу понять, что у меня с позой не так.

— Нет, но скоро буду, — зевает она в трубку.

— Я тут в конечностях запуталась… Можешь глянуть?

— Ну давай, бросай сейчас. Только в почту, телефон садится, я с ноута посмотрю… — без энтузиазма отвечает единственный писатель в нашей семье.

Я тут же начинаю ей жутко завидовать. Во-первых, у нее пашет ноут, а во-вторых, она сейчас ляжет спать.

— Уже цепляю, а что ты сейчас будешь писать? — со всей ответственностью не даю я ей отключиться, потому что, если уснет, то все. Хана.

— Будешь нудеть, про тебя напишу… Как в монастыре морковку привезли, тертую, — огрызается она. Походу, у нее тоже сцена не идет какая-то.

Внезапно идиллическую тишину опенспейса нарушает звонок городского телефона, по какому-то проклятому стечению обстоятельств стоящему на моем столе. Я вижу, что определяется номер мобильника главбуха, и мне становится кисло.

Не взять трубку я не могу.

Раз звонит, значит, от охраны уже точно знает, что я на месте.

— Саш, сорян. Мне начальство звонит, я потом тебя перенаберу, ок?

На том конце радостно выдыхают и отключаются."

"А главбух трезвонит все настойчивее. Набрав в грудь воздуха, я собираю в кучку всю свою вежливость, которой в это время суток у меня недобор.

— Да, Светлана Анатольевна?

— Маша, срочно пришли Дмитрию Константиновичу еженедельный отчет. Это прям горит! Я еще еду, а он уже там.

— Какому Дмитрию Константиновичу? — глупо переспрашиваю я, уже подцепляя файл к письму без получателя.

— Как какому? Соколову! Ты работаешь в Соколов-групп и не знаешь, как зовут твоего генерального? — возмущается она. Да, я ей не нравлюсь, потому что меня засунули сюда по блату. Знакомая знакомой моей мамы работает в отделе кадров, и меня пристроили, чтобы «такая раздолбайка, как ты, узнала, что такое субординация».

Я без нее прекрасно жила, но кого это волнует?

— Я просто растерялась, — оправдываюсь я, выбирая из справочника сетки адрес биг-босса. На самом деле, я не думаю, что имя-отчество гендира для меня важная информация.