Хочется лечь или хотя бы на коленки встать…

— Маш, ты уже отнесла прогнозы? — высовывается из своего террариума Светлана Анатольевна, и весь налет храбрости слетает с меня моментально.

Это я на рабочем месте такая дерзкая.

Вот как пить дать, стоит Соколову прижаться ко мне эрекцией, и я опять струшу.

— Нет еще…

— И чего сидим? Кого ждем?

— Минутку… — сиплю я. Перед смертью не надышишься.

Ира, шуршащая бумажками справа от меня, обращает внимание на мое состояние:

— Ты чего какая бледная? Хорошо себя чувствуешь?

— Нет, — говорю правду я. И тут же пытаюсь прощупать ходы отступления. — Ир, у меня живот болит, сил нет. Можешь выручить?"

"— Чего надо? — вид у коллеги сочувствующий, но по глазам вижу, что соглашаться непонятно на что, она не хочет.

— Ты все равно к финансистам сейчас пойдешь. Занеси в приемную прогнозы, а?

У Ирки на лице проступает облегчение: просто оттараканить бумажки — это не свод за меня делать. Она соглашается, даже не задумавшись, зачем вообще генеральному эта береста, когда мы живем в продвинутый век цифровизации. Всю инфу можно переслать по почте. С первичкой-то биг-босс не работает.

Ира уходит, а я немного расслабляюсь.

Вроде и поручение выполнила, и показала шефу, что я не передумала.

Я по-прежнему тверда и непреклонна.

Вдали-то от губ и пальцев Дмитрия Константиновича я о-го-го какая неприступная! Прямо Эверест.

И даже смотрю с оптимизмом в будущее. Сегодня сокращенный рабочий день, а впереди выходные.

Будущее, однако, моего настроя не разделяет и показывает, что у меня проблемы со зрением. Или со знанием мужской психологии.

Сообщение от Соколова немного пошатывает мою уверенность в том, что игнорирование просьб руководства сойдет мне с рук даром.

«Очень зря, Маша.

Надо было соглашаться по-хорошему. А теперь я хочу еще и сцену с подвалом».

Я минуту втыкаю в переписку, пытаясь осознать, что там за сцена с подвалом. В том рассказе, который я отправляла Дмитрию Константиновичу, ничего такого не было.

За то было в другом…

Я покрываюсь испариной.

Как? Как он узнал?

И тут до меня доходит. Товарищ генеральный директор не поленился и проверил резервные копии моих файлов, оставшихся в системе.

Судорожно в голове перебираю, что я там успела понаписать за две недели безноутбукового существования. И кровь отливает у меня от лица.

Соколов прочитал ВСЕ мои сексуальные фантазии!

Мляяяять…

Там же не просто разврат.

А самое темненькое и стыдное.

Про принуждение в легкое форме, когда босс-Дима, затаскивает героиню в подвал и несмотря на ее протесты отжаривает так, что…

Уши у меня полыхают от того, что Соколов прочитал мои рассказы. Я представляю, как его глаза следуют за строчками, как он ослабляет галстук…

Трепеща, лезу в текст.