Волосы взъерошены, а на смуглой груди розовеют следы моих пальцев, кончики которых зудят от желания опять ощутить эту стальную твердость.

— Почему? Тебе же явно нравится секс.

— А вот и не очень. Слишком утомительно, да еще и ноги мерзнут, поясницу тянет, — несу я какую-то ересь, продолжая отступать и на ходу застегивать юбку.

— Мерзнут ноги? — брови Соколова ползут вверх. — Поясницу тянет?

— И вообще, все это нелепые телодвижения… — я уже почти добираюсь до двери, когда босс в два шага оказывается возле меня.

Я шарахаюсь назад, но в спину мне упирается дверная ручка.

Генеральный кладет руки мне на талию, скользит ими за спину, отчего у меня ускоряется сердечный ритм и пропадает воздух из легких.

— Хорошо, Маша, — мрачно цедит он. — Не насиловать же тебя. Но если ты еще хотя бы раз покажешься мне на глаза, я тебя выдеру так, что тебе на антологию мемуаров хватит! Это понятно?

И застегивает мне юбку.

Я судорожно киваю."

"Во мне борются облегчение и иррациональная женская обида.

Властная рука поверх ткани проходится по моей груди, как бы запоминая мои изгибы.

— Понятно, я спрашиваю?

— Да!

И нащупав позади себя ручку, поворачиваю ее и вылетаю в приемную.

Слава богу, там никого. Секретарь, наверное, уже ушла.

За дверями кабинета босса, раздается громкий звук, похожий на удар по столешнице.

Ничего, Дмитрий Константинович.

У меня тоже трусики мокрые. Кому сейчас легко?

Но во избежание рецидивов, я точно не стану попадаться генеральному на глаза.

Не думаю, что это будет сложно.

Я же за все три недели работы в компании ни разу его не встречала.

Завтра уже пятница, а потом выходные. Он кого-нибудь покатает в лифте другого, и забудет про Машу Корниенко.

Козел.

Просто не буду выходить из бухгалтерии, и все.

Но, видимо, Соколов уже приговорил меня к постельному режиму и менять своих решений не собирался.

Утро рабочей пятницы началось с поручения Светланы Анатольевны:

­— Маша, Дмитрий Константинович попросил, чтобы ты принесла ему прогнозы по расходам на оплату труда на следующий квартал.

Глава восьмая

У меня даже глаз дергается.

И как это соотносится с требованием босса не показываться ему на глаза?

Спрашивать у Светланы Анатольевны, почему именно мне выпала такая честь, я не рискую. Она и так смотрит на меня с подозрением.

Чисто теоретически Дмитрий Константинович и знать не должен о моем существовании.

Понятия не имею, что ему там в голову стукнуло, но я совершенно не готова к встрече с Соколовым.

Ночью я очень плохо спала.

Очень.

Настолько плохо, что даже сегодня пришла на работу вовремя, а не пораньше, как я это делаю в последнее время. Не уверена, что прямо сейчас мне стоит писать эротические сцены.