Но сначала мне захотелось узнать подробности неожиданного окончания ежовщины:

– А Ежов… Он… Что с ним такое случилось-то?

– В «Правде» сегодня написали, что случилось. Он был агент иностранной разведки. Ты что, удивлена? Он там, в твоем прошлом, дольше проработал?

– Ну да… Как-то вроде еще не время… – Тут я вспомнила про Лаврентия Павловича. Мама дорогая! Только его мне тут не хватало. – А на его место кого назначили? Берию?! – воскликнула я испуганно.

Он засмеялся:

– Почему Берию? У него пока другие обязанности есть. А там посмотрим, как сложится. Ты не лезь в эти дела.

Все равно ничего не понимаешь. Только беспокоишься понапрасну. Нравится тебе о гипотезах фантазировать – вот и фантазируй. Что тебе еще интересно?

Такой поворот событий меня устроил, и я поспешила задать вопрос:

– А как ты думаешь, если бы не произошла революция, то как бы все сложилось?

– Какая революция? – Он поправил мою растрепавшуюся на ветру прическу. – Февральская или Октябрьская?

– Не знаю… И та, и другая, наверное…

– А о Германской войне ты забыла? То есть я должен себе представить, что ее тоже не было? Или она была?

Я пожала плечами, а он стал рассуждать дальше:

– Значит, была.

И правил Николай Второй… И вот наступает 1917 год… Нет… Я не могу себе представить, что у него хватило бы сил и ума с честью из этой ситуации выйти. Это не тот человек, который должен был управлять империей. Там вообще надо было по-другому себя вести. Все уже под откос катилось. И потом… Даже если вообразить, что все так идеально, прекрасно, царь на месте, народ ликует, то сейчас… Ты представь себе только, что у нас тут престарелый Николай Второй, а в Германии Гитлер. Это нелепость полная. Даже думать не хочу. Не могло этого произойти. Гораздо интереснее то, что теперь будет.

– Ты о чем?

– О мировой истории! – Сталин усмехнулся и посмотрел на меня каким-то мефистофельским взглядом. – Или ты забыла, что принесла мне из 1952 года? Теперь уже я буду решать, как распределятся силы и какие страны будут обозначены на политической карте мира.

У меня мороз прошел по коже:

– И ты уже знаешь, что будешь делать?

– Пока нет. Но это вопрос времени. Ты же хотела жить в непобедимой стране. В идеальном обществе.

Или ты передумала?

У меня вдруг закружилась голова, и, чтобы не упасть, я схватилась за него:

– Нет, не передумала. Просто… Просто…

– Пойдем уже обратно. – Он взял меня под руку и быстро повел в сторону Сенатского дворца.

Когда мы вернулись в кабинет, он спросил:

– Сколько ты еще пробудешь у меня?

– Две минуты.

– Хорошо. Значит, мы договорились. Сразу после того, как ты уйдешь, здесь должен появиться твой изобретатель. Ровно на час. А с тобой мы прощаемся до вечера. Да! И вот еще что.