– Тогда, – голос плохо меня слушается, как-то подозрительно низко и томно звучит. Кашлянув, продолжаю увереннее: – Тогда, может быть, ты попросишь снять с меня это? – Вскидываю руки с браслетами из пыли. – Они меня не отпускают.

Будто с трудом Арендар отводит взгляд от моего лица и уставляется сначала на одно запястье, потом на другое.

– Так не наказывают уже лет пятьдесят. И наказывали только во внеурочное время, чтобы на учёбе не отражалось, а ты пропустила знакомство с наставником… – Он укладывает мои запястья на свою широкую ладонь, ласково проводит по ним, накрывает рукой.

– Отменить наказание я не могу, только остановить неправомерную его часть.

И стоит, и смотрит в глаза. Опускаю взгляд на согретые его ладонями запястья. Молчание снова становится неловким, и я разбиваю его нервным:

– Кхм.

Арендар выпускает мои руки, и я проворачиваю запястья: чистые, ни следа от пыльных браслетов Фабиуса.

– Спасибо. Как ты это сделал? – Осторожно поглаживаю чистую кожу. – Глупый вопрос, конечно, ты же наверняка очень сильный маг. Зачем ты вообще здесь учишься?

Краем глаза замечаю его улыбку.

– Налаживаю связи, углубляю знания, отбираю соратников и подчиненных, – небрежно отзывается он.

– Ну, да, наверное, разумно.

Его нежные пальцы снова пробегаются по моим запястьям, и по моей спине проносятся мурашки. Эта смущающая близость мешает думать. Арендар обхватывает меня за плечи и разворачивает к двери.

– Здесь не самое лучшее место для разговоров. – Он ведёт меня к окну в конце коридора. Отпускает, но останавливается до неприличия близко ко мне. – За что тебя наказали?

– Вильгетта споткнулась при трансформации и сломала руки. В этом обвиняют меня.

Несколько мгновений Арендар пытается это осмыслить и одаривает меня изумлённым взглядом:

– Но почему тебя?

Пожимаю плечами. Заступничество принца хорошо сейчас, но как это скажется в перспективе? Воспользовавшись его помощью, я покажу свою слабость и неспособность себя защитить, а если он потеряет ко мне интерес или закончит обучение…

Мысли прерывает властный голос Арендара:

– Полагаю, это недоразумение. Когда Дегон вернётся, я с ним поговорю.

– Нет, не надо. Я должна сама с этим разобраться.

– Зачем?

– Боевой я маг или как? – нарочито весело отзываюсь я.

– Будет смешно, если не смогу справиться даже с такими проблемами.

Арендар медлит, продолжая гипнотизировать взглядом. Его ноздри вздрагивают, и выражение глаз меняется.

– В таком подходе есть здравый смысл, – кивает он. – Но если не получится, обязательно обратись ко мне. Ты… прости за откровенность, но сейчас ты даже более уязвима, чем сирота. Потому что даже безродный сирота, хоть его и некому защитить, знаком с реалиями мира и понимает, когда надо остановиться, а ты нет.