Зажав нос рукавом, прохожу вдоль кабинок. Ощущение, что здесь драка была: многие двери с трещинами и вмятинами. В унитазах с треснутыми бачками горы перемешанных с туалетной бумагой фекалий. Судя по каплям и подтёкам на стенах и пятнам на полу, некоторые не дожидались очереди и облегчались, где придётся.

Не знаю, можно ли так загадить туалет естественным образом или это полигон для особо провинившихся, но… это ужасно. Просто ужасно. Убираю рукав от носа и пытаюсь дышать. Смердит не только наваленным в унитазы, но и плесенью с отходами. Неужели ради моего наказания Фабиус пожертвовал своим любимым местом отдыха?

Нервно усмехаюсь.

Нет, это выше моих сил! Направляюсь к двери, но в дверном проёме натыкаюсь на невидимую стену. Руки выворачивает в сторону обшарпанной дверцы в стене. Открываю: в чуланчике швабры, щётки и вёдра.

Снова пытаюсь выйти – и опять меня притаскивает к этому чулану. И снова, и снова. Пыльные браслеты начинают жечь кожу.

Бессильно опускаюсь на корточки и смотрю на вставленные друг в друга вёдра, но не могу их рассмотреть из-за навернувшихся слёз.

Что я этому Ингару сделала? За что он меня подставил? Или это тот оборотень, которому я в пах врезала? Или очередной защитник якобы околдованного принца?

Принц… он вызывает у меня совершенно противоречивые эмоции: вроде и помогает, но кто его, дракона, знает, что у него на уме. И из-за него у меня неприятности с Вильгеттой. К тому же Арендар принц, а я никто, и быть временным развлечением высокопоставленного самца мне совсем не хочется. Это же клеймо на репутации до конца моих дней. Будут потом такие вот Вильгетты всю жизнь своей ревностью отравлять.

Как же я устала. Хочу в комнату, в кроватку, но… Вздыхаю и поднимаюсь.

– Боюсь, ваше не принимающее отказов высочество, сегодня вам придётся ужинать одному.

Оглядываю замаранные кабинки… И слёзы градом текут по щекам: я никогда-никогда это не уберу. Это невозможно!

Снова бросаюсь к двери, но меня практически откидывает к чулану с вёдрами. А там даже моющих средств нет, всё надо как-то убирать обычной водой.

Глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Только истерики не хватало.

Надо действовать, просто делать дело, пока нервы совсем не сдали, пока браслеты не перешли на следующий уровень воздействия.

– Я справлюсь. – Подтягиваю длинный подол, пытаюсь дрожащей рукой переколоть булавки так, чтобы он не мешался под ногами.

Звук открывающейся и закрывающейся двери проносится по коридору. Застываю, прислушиваясь: шорох шагов – уверенный, твёрдый. Решительный какой-то.