Арендар договорился с охраной или её не назначили? Единственный из горящих фонарей мрачно помигивает. Жутко… Но в переплетении стволов и увядших ветвей тускло желтеет фигура. Он стоит спиной, но даже по спине узнаю Арендара в золотистой одежде. Наверное, разглядывает созданное ректором заграждение. И как проник сюда? Неужели просто перелез?

– Арендар, – прибавляя шаг, зову я, но Арендар не оборачивается, и сердце сжимается от холода дурного предчувствия.

– Беги! – вопль Геринха разрывает тишину.

И его топот. Оборачиваясь, успеваю заметить вприпрыжку несущегося ко мне полуобернувшегося волка, отскакиваю, но он налетает на меня, валя на землю.

Едва успеваю сгруппироваться, удар о дорожку выбивает дух.

– Геринх, слезь, – шиплю сквозь стиснутые зубы."

"Но он давит на меня неподъёмной тушей, мешая двигаться, дышать. На шею течёт что-то тёплое, липкое, пробирается под одежду, на грудь. Солёно-металлический запах ударяет в ноздри, и всё внутри холодеет от ужаса.

– Г-Геринх, – зову я.

Никаких шуточек и подкатов: он молчит. Не шевелится. И, кажется, не дышит…

– Геринх… – Неимоверным усилием приподнимаюсь, и он соскальзывает с меня.

Фонарь мигает: свет-тьма-свет-тьма, и в свете блестит разлившаяся по дорожке и моей руке кровь Геринха. Арендара нигде нет.

Из сумрака выныривают две чёрные ленты, плотно обвивают мои запястья. Не ленты – это змеи: шипя и извиваясь, они туго затягивают метку Арендара и браслет академии.

Сердце стучит до головокружения часто, я бессильно трясу руками, пытаясь сбросить окаменевших на моих руках тварей.

Из сумрака, прорезаемого вспышками фонаря, выступают три чёрные фигуры. Под капюшонами – сплошные тёмные маски.

Меня странно забавляет то, что подошедшие выстроились по росту: высокая, средняя более полная и низенькая. Я даже улыбаюсь: так это всё нереально. Может, просто кошмар? Но рукам так тяжело от веса окаменевших змеюк…

Фигуры останавливаются в ногах бесчувственного Геринха.

– Что он здесь делает? – механическим голосом спрашивает средняя полная.

– Не важно, – скрипит утробным голосом высокая.

Низкая вскидывает руки, и с тонких пальчиков вытягиваются чёрные змеи. Средняя что-то гнусавит под нос, а высокая лёгким движением руки швыряет в меня огненный шар.

Щит выскакивает на рефлексе, пружинисто принимает в себя огненный ком, звенит, истончаясь. Я едва успеваю нырнуть в сторону. Огонь растекается по дорожке.

Нельзя стоять на месте. Вскочив, отпрыгиваю вправо, влево, пробегаю с десяток шагов зигзагом – спасибо играм в снежки – и, воззвав к источнику, разворачиваюсь и, почти не прицеливаясь, атакую магическим сгустком. Всё ещё бубнящую среднюю спасает щит, но повторно активировавшийся удар отшвыривает её метров на пять, в полумрак.