Останавливаюсь, только когда дыхание перехватывает, а голова кружится так, что двигаться дальше просто невозможно. Упираюсь дрожащими руками в колени. Пытаюсь дышать. Постепенно приходят ощущения: ноющие мышцы, саднящая кожа. Бьющееся в горле сердце… Мысли мечутся в страхе, но постепенно успокаиваюсь. Кажется, от преследователей оторвалась. Сколько бы их ни было, все отстали."

"А я одна в темноте. И тихо… только чуть успокоив дыхание, понимаю, что здесь неестественно тихо. Будто это не лес, а… пустая комната.

Так… успокоиться. Долой нелепые ассоциации. Может, я перепугала всю живность своим сопением, вот и молчат.

Но теперь я веду себя тихо, а здесь ни птица не вскрикнет, ни насекомое не пискнет… Только мурашки ползут по спине.

И голова кружится. Развернувшись, ломким, нервным шагом направляюсь назад. И пальцами скребу змей. Кажется, они блокируют браслет и метку Арендара, иначе… наверное, иначе он бы уже был тут.

Наткнувшись на дерево, смещаюсь в сторону. Но там – кусты. И какой-то большой трухлявый пень. Вроде я на такой не натыкалась. Ну, да, я же бежала не прямо: препятствия обходила, а ещё люди при движении без ориентиров всегда забирают в сторону, поэтому заблудившиеся в лесу часто ходят кругами.

И что делать? Ждать восхода? Но мне опасно находиться вне академии, я не привыкла к магии… И, возможно, головокружение, ощущение, что горло опухло, и бродящие по телу иголочки вовсе не от быстрого бега, а реакция на выход из академии. Да и долго ли я бежала, прежде чем запыхалась? Кажется, недолго, а после всех тренировок должна бегать на ура…

Под ногой вспыхивает что-то красное, и свет разливается в стороны переплетёнными линиями-дугами, образуя большую, на всю озарившуюся поляну, печать.

Посередине неё, среди клеток, стоит существо. Красное сияние освещает его тонкие ножки, странно вывернутые ручки, в одной из которых висит что-то тёмное. И зубы. Огромные кинжальные зубы в приоткрытой пасти порождения бездны.

Я медленно, очень медленно убираю ногу с внешнего контура его печати, но она продолжает светиться, озаряя меня, деревья вокруг и тварь, медленно закрывающую пасть. И следом за верхней частью пасти, точно крышка шкатулки или верхняя половинка матрёшки, поднимается маленькое тельце с руками.

Пасть захлопывается, теперь разворот рук вполне естественный, и у порождения есть не только рот, но и лицо – пепельно-серое лицо Фабиуса с горящими алыми глазами.

Так вот кто… это он… Я же видела, как он ходил по тропинке в лес, и дверь была открыта у той самой тропики. Нужно было догадаться…

– Я ничего не видела, – шепчу я, пятясь, пока не упираюсь в шершавый ствол дерева.

– Валерия, – оба рта твари расплываются в зловещей ухмылке, – ты даже не представляешь, как я рад встрече.

Это абсолютно не взаимно.