Как оказалось, мой ребенок умер. А Велес… принес твоего младенца. Никто об этом не знал, кроме повитухи, наверно. Он подменил младенца втайне от меня. И в тот день, когда ты появился на нашем пороге, я впервые узнала, что Дарен не наш сын. Господи-боже, а я еще так удивлялась, когда Велес назвал сына Дареном… и вечно звал его Даром, подарком, сокровищем… дар небес, ха-ха? Когда был в настроении, конечно. А я не знала. Я как дура была, понимаешь? Я ни-че-го не знала! И ты… вечно обвиняешь меня в том, что я украла ребенка? Да я жалею сейчас, что сказала тебе об этом, если честно! – дерзко выдохнула Злата, смелея еще больше, и подошла к Ратмиру.

– Лучше было молчать и не позориться этой правдой! Лучше от тебя все скрывать, от окаянного! Мечтала я украсть у тебя Дарена только в тот день, когда меня после разоблачения и танца ты вышвырнуть хотел, когда разлучил меня с моим ребенком! И не жалею о том, что хотела украсть снова! Ты заслужил!

Ратмир застыл, закаменел, глядя на Злату, едва дыша. Даже не сразу смог заговорить, размыкая губы, но не находя не то, что слов. Даже голоса.

Сил выдавить хоть что-то. Пальцы бессильно сжимались-разжимались в кулаки.

– Проклятый Велес! – грязно выругавшись, Ратмир ударил по стене, отворачиваясь, пряча искаженное болью и отчаянием лицо.

От ненависти застучало в ушах. Перед глазами застелило алой пеленой. От которой не спастись никак! Разве что набросившись, вымещая злость кулаками. Только Велеса здесь не было! А была Злата. Еще одна жертва обстоятельств. Ратмир ведь не понял тогда ее слов. А теперь он повернулся к ней, глядя из-под растрепавшихся черных волос.

Его ладони обхватили ее плечи уже мягко, бережно.

– Прости… Я не знал об этом. Даю слово, я не разлучу тебя с Дареном. Мальчику нужна материнская ласка, тепло, забота женская. Оставайся, никто тебя не гонит, – Ратмир даже слегка улыбнулся, отводя назад прядку Златы, но потом властно запустил пальцы в ее волосы на затылке, повыше звеньев косы. – Но упаси тебя бог еще хоть раз подумать о том, чтобы украсть моего сына! Чтобы снова отобрать у меня его!

В его голосе проступило рычание. Отчаянное. Как у зверя загнанного. Слишком долго искал Дарена.

И теперь был готов сражаться за него до последней капли крови! Даже с той, к кому его потянуло.

Злата невольно потянулась к Ратмиру первая. Как Дарен, робко, неуверенно, потерлась щекой о его руку. Словно зверушка, прикрыв глаза. Злата чувствовала его ласку, его поглаживание. И доверяла так отчаянно и нелепо, что захотелось открыться ему. Правду сказать.

– Ты вот меня винишь за равнодушие, бездействие… когда Велес обижал сына? – заговорила Злата вдруг негромко, надтреснуто.