Николас был слишком слаб, чтобы повернуть голову ей вслед. Черт побери, его одолевало желание сжать Антонию в объятиях, но он не мог пошевелить даже мизинцем.

В углу комнаты звякнуло стекло, а затем, слава Всевышнему, вернулась Антония. Она мягко просунула ладонь ему под голову, и по губам его щекочущей струйкой потекла вода. Движение отсевалось жестокой болью в раненом боку. Стекающая с подбородка вода вызвала мучительное чувство унижения. Рейнло не хотел, чтобы Антония видела его таким.

— Николас, пожалуйста, не умирай, — надломленным голосом проговорила она, вытирая ему губы салфеткой.

— Как…

Глаза Антонии осветились чувством, похожим на любовь, и боль Рейнло немного утихла. Должно быть, эта женщина обладала волшебной силой.

— Мне пришлось сразиться с целым полчищем чудовищ, чтобы пробраться к тебе, дорогой.

— Не… — Николас замолчал, переводя дыхание. Рана тотчас напомнила о себе, ребра пронзила острая боль. — Умира…

— Если ты умрешь, я последую за тобой в царство теней.

В ее голосе слышалась непреклонная решимость, и Рейнло невольно вспомнил, как Антония угрожала ему пистолетом.

Неимоверным усилиём Рейнло вновь заставил себя заговорить:

— Любишь?..

В тусклом свете лампы он заметил, как лицо Антонии покрылось краской смущения. Пылающие щеки придали ей особую прелесть."

"— Я люблю тебя, Николас Чаллонер, — произнесла Антония уверенно и твердо, без тени колебания.

Охваченный глубоким волнением, Николас закрыл глаза.

Рука Антонии стиснула его пальцы.

— Николас, клянусь, если ты задумал умереть, я сама тебя пристрелю.

«О, моя любимая девочка!»

Лицо Рейнло исказилось тревогой.

— Прости… — сорвалось с его губ.

Антония крепче сжала его ладонь. Николас почувствовал, как в тело вливается жизненная мощь, делая его стократ сильнее.

— Я прощаю тебя за похищение Касси. И понимаю, почему ты это сделал. Конечно, ты сбился с пути, но еще не поздно все исправить.

Рейнло рассмеялся бы, если бы мог. Сбился с пути? Да, пожалуй, можно и так взглянуть на его прегрешения. Своими словами Антония обратила его безрассудную, опасную жажду мести в мелкий проступок.

— Ты решилась прийти…

Антония пожала плечами:

— Я не могла позволить тебе умереть.

— Нет. — Последовала долгая пауза. Боль все сильнее вгрызалась Рейнло в бок. — Я буду жить.

У Николаса кружилась голова, мутная пелена застилала глаза. Слова отняли у него последние силы. И все же он хрипло прошептал напоследок:

— С тобой.

— Да!

Антония порывисто прижалась губами к его руке. Потом наклонилась и легко поцеловала Николаса в губы. Сердце его взволнованно замерло.

Оглушенный яростным ревом крови в ушах, Рейнло задумался, верно ли поняла Антония его слова. Возможно, она вообразила себе связь куда менее прочную, чем та, о которой он говорил.