Маркиз насмешливо скривил губы, взяв из пачки очередной конверт.

Наконец осталось всего одно письмо. Рейнло охватило привычное чувство вины и горечи, когда он узнал аккуратный женский почерк на конверте. Сестра писала ему из Ирландии каждую неделю, и всякий раз Рейнло стоило немалых усилий заставить себя прочитать ее послание и ответить.

Он с трудом подавил желание немедленно опрокинуть в себя еще бокал бренди, прежде чем распечатать письмо. Рейнло пересел ближе к огню, откинулся на спинку кресла и лишь тогда осушил бокал. Затем резким движением сломал печать и прочитал нежное приветствие Элоизы.

Поставив пустой бокал на столик, он долго смотрел невидящим взором на ровные строки, начертанные рукой сестры. Трагические события двадцатилетней давности ожили в его памяти. Беспомощный гнев и жалость захлестнули его при воспоминании о бесчестье Элоизы.

Когда Николасу было одиннадцать, а его обожаемой единокровной сестре восемнадцать, в Кеддон-Холл приехал Годфри Демарест. Покойный маркиз Рейнло познакомился с ним в одном из игорных домов. Со свойственной ему беспечностью отец Николаса пригласил приятеля провести лето у моря с семьей Чаллонер. Любой здравомыслящий человек дважды подумал бы, прежде чем привести уже закосневшего в пороках молодого человека в дом, где полно хорошеньких девушек — девушек, из-за родительского небрежения предоставленных самим себе, — но покойный маркиз никогда не отличался здравомыслием.

Весь знойный июнь Демарест настойчиво осаждал самую красивую из внебрачных дочерей Чаллонера. Наивная, простодушная Элоиза очень быстро попала в сети искушенного распутника, очарованная льстивыми восхвалениями и лживыми клятвами верности. Демарест сорвал цветок ее невинности столь же легко, как сломал бы цветущую веточку жимолости."

"Юный Николас ревновал сестру. Его уязвляло, что Элоиза уделяет столько внимания красивому гостю из Сомерсета. Ему следовало предвидеть несчастье и столкнуть Демареста с утеса, прежде чем тот разрушил жизнь Элоизы: ведь все дети в семье безрассудного гуляки Чаллонера довольно рано получали представление о том, какого рода отношения завязываются между мужчинами и женщинами, — но Николас не подозревал о надвигающейся драме.

Когда он обо всем узнал, было уже поздно. Демарест укатил обратно в Лондон, оставив Элоизу беременной. Внебрачную дочь маркиза он, должно быть, счел своей законной добычей, рассудив, что ее честь не дороже доброго имени какой-нибудь горничной. Маркиз впал в ярость, но его решительности хватило лишь на то, чтобы избить дочь и засадить под замок. Вероломный любовник так и не услышал требований разгневанного отца.