Здесь оба останетесь, ждать его будете.

На улице на него снова набросился Шарик. Бачун выхватил у одного из своих громил пистолет с глушителем и выстрелил в собаку.

— Убери! — сквозь зубы бросил он жлобу, отдавая назад пистолет. Тот подхватил легкое собачье тельце и небрежно бросил в огород.

Узнав, что Ольга мертва, Мурай наконец-то окончательно решил сбежать. Если раньше он еще колебался, то теперь оставаться в городе, рядом с яростью Стрижа, было совсем страшно.

— В общем так. Я поехал в Красное, подлечиться, где-нибудь на месяц…

Бачун удивленно вытаращил глаза — уезжать сейчас, когда все на ходу, зачем?

— А ты жди Стрижа, — продолжил инструктаж хозяин.

 — Все равно он сюда придет, я его знаю, очень хорошо знаю.

Он подошел к окну, выглянул во двор. «Мерседеса» все не было.

— Где эти два придурка?! — Мурай не мог сидеть, мотался по комнате, поминутно подходя к окну. Наконец показался «мерседес». Он кинулся вниз по лестнице, выскочил чуть не бегом во двор и сразу с руганью накинулся на холуев. Рык по праву сильного, звавший Мурая не как все «хозяин», а просто по имени, удивленно развел руками:

— Да ты чего, Сань? К моей на работу заехали, сказали, к своему начальству съездил, за бензином сгоняли.

Представляешь, девяносто третий еле нашли, только на одной заправке был.

— Ладно, поехали! — Мурай нетерпеливо обернулся к рыжему, грузившему чемоданы в багажник.

Дождавшись, когда Семка сядет за руль, буркнул Бачуну:

— Если что, позвонишь, — и, не прощаясь, захлопнул дверь.

Глядя вслед машине хозяина, Бачун наконец-то понял: ""А ведь он бежит!""

… Белоснежный «мерседес», мягко проскользнув в открытые ворота, свернул на улицу, что вела к выезду из города.

Семенов, наблюдавший за домом Мурая в бинокль, с досадой выругался. Сидевший рядом в обнимку с телекамерой вездесущий Валера удивленно глянул на шефа.

— Чего это ты?

— Смывается, падла!

В кармане послышался звук зуммера.

— Первый слушает.

— Где Мурай? — Семенов узнал голос Стрижа.

— Что-нибудь случилось? — встревожился Семенов.

— Они убили Ольгу. Где он? — снова повторил Толян.

Семенов облизал внезапно пересохшие губы, зачем-то глянул на оператора. На чаше весов были жизнь

Стрижа и его, старшего лейтенанта Семенова, карьера.

— Он… у себя, он здесь.

Комитетчик выключил передатчик, на душе было погано. Вспомнились почему-то пронзительно-голубые глаза Стрижа во время их первого разговора. Чтобы отвлечься, щелкнул переключателем, спросил в микрофон:

— Пятый, у вас все нормально?

— Так точно, товарищ старший лейтенант, ждем-с! — донесся из динамика веселый голос.

— Будьте готовы, уже скоро.

Покончив с этим, он обратился к оператору:

— Валера, хватит курить, давай, начинай.