Тот поднял стрельбу, когда они уже отходили, и эллинг с тремя оставшимися катерами пылал. Андрей выстрелил навскидку, по вспышке, и с первой пули навек успокоил смельчака. Но и пуля «кентавра» зацепила руку Ильи. Пришлось ехать в ближайшую деревню, благо врач в ней приходился Илье родственником.

Доктор оказался интересным мужиком, этаким закрестьянившимся интеллигентом, здоровым и добродушным, как медведь. После перевязки они засиделись в гостях у гостеприимного хозяина, говорили за жизнь, спорили горячо и отчаянно. Выпили два самовара крепкого чая, доктор предлагал кое-что покрепче, но

Стриж принципиально не пил ничего, крепче лимонада. Попробовал по молодости, понял, что под хмелем теряет над собой контроль, и завязал навсегда. Остальные, глядя на него, отказались тоже.

Выехали из деревни поутру, но у одного из мотоциклов кончился бензин, да и у второго было в баке на донышке. Свернули к ближайшей заправке, нужного бензина там не оказалось, пришлось пилить дальше, до следующей.

На окраине высадили Андрея, свернул к себе домой Серега. Анатолий вел мотоцикл, Илья сидел сзади.

Навстречу им попался белый лимузин, сердце у Стрижа радостно забилось, он стал лихорадочно выдирать из кармана пистолет, но с разочарованием увидел, что на заднем сиденье помещался не Мурай, а какой-то здоровый мужик.

Проезжая мимо дома Ольги, Стриж бросил взгляд на затянутые плотными шторами окна и, уже поворачивая голову, машинально заметил что-то желтое с красным за редким штакетником огорода. Проехав еще метров десять, он резко дал по тормозам. Мотоцикл занесло.

— Ты чего, Толян?! — Илья, не ожидавший такого выкрутаса, чуть не упал.

— Держи руль! — крикнул ему Стриж и, содрав шлем, бросил его Илье. В огороде, на черной некопаной земле желтой кучкой лежал Шарик. Хозяйку свою он защищал до конца, и только пуля остановила его преданное собачье сердце. Стриж перепрыгнул невысокий забор и, пригибаясь, чтобы не быть замеченным из окон, подбежал к крыльцу. Осторожно поднялся, прислушался, затаив дыхание, мягко рванул дверь. Его еще не ждали: кто-то звякнул железным, кто-то шикнул сквозь зубы, скрипнула половица. ""В детской!"" — понял Стриж и шагнул на цыпочках к этой двери. Стоя рядом с открытым проемом двери, он услышал чье-то тяжелое дыхание и запах, острый для него, некурящего, тяжелый запах табака. Тогда уже смело он шагнул вперед, не глядя сунул руку с пистолетом за угол и выстрелил: раз, другой, третий. Кто-то упал, раздался стон. Тогда Стриж, выставив пистолет перед собой, резко выпрыгнул вперед, в комнату.

Один из «кентавров» был мертв — первая же пуля Стрижа попала прямо в сердце. Второй получил свою в плечо и теперь силился подхватить левой рукой упавший пистолет.