Только со второй попытки ему удалось выдернуть нож из двери, настолько он глубоко засел в дерево. Винтер закричал, смещение лезвия вызвало резкую боль. Он сполз на пол, придерживая правой рукой левую.

— Давай уж я его до конца выдерну, — предложил Иван Петрович. Винтер переждал несколько секунд, и когда болевой шок немного прошел, кивнул головой. Полковник левой рукой взялся за рукоять стилета, правой за локоть и со всей силы дернул нож. Винтер коротко крикнул, на секунду у него даже прихватило сердце, но потом облегченно вздохнул. Из-за спины полковника показалось круглое, с обрюзгшими щеками, лицо Валентины Васильевны, соседки Петровича.

— Саша, я милицию и «скорую» уже вызвала, — сообщила она.

— Спасибо большое, — поблагодарил Винтер, с помощью полковника поднимаясь на ноги. Уже встав, он глянул вниз: на полу остался лежать его пистолет. Полковник поднял его, подал Александру, затем глянул на руку пострадавшего и прикрикнул на соседку:

— «Скорую» ты вызвала, но ее не дождешься, давай бинты и жгут. Пошли, Саня, в квартиру.

Они поднялись по ступенькам на лестничную площадку, старушка семенила впереди, за бинтами, полковник хотел завести его к себе, но Винтер притормозил:

— Погоди-ка.

Сакен лежал на спине, как-то по диагонали лестничной клетки, правая рука откинута вверх, словно он все еще пытался бросить второй нож. Винтер поискал стилет глазами, они его, оказывается, прошли, он лежал на одной из ступенек, чуть в тени. Затем он внимательно глянул на убийцу. Увидев перебинтованные, заклеенные пластырем пальцы, довольно усмехнулся, это они высчитали верно. На откинувшейся поле пиджака его больше заинтересовали не своеобразные ножны, а кусочек бумаги, выглядывающий из кармана.

Нагнувшись, он зацепил его кончиками пальцев и вытянул наружу. Его фотография, причем самым интересным было то, что снимок взяли из его личного дела. Пуля снизу зацепила кусочек фото, но наиболее любопытное капитан обнаружил на отвороте. Четким, чуточку угловатым почерком там был выведен его адрес. И почерк этот Винтер прекрасно знал.

— А вот это вы зря, господин майор, — тихо рассмеялся он и засунул фотографию обратно в карман.

— Бинты и жгут, — сказала, появляясь на лестничной площадке переваливающейся с ноги на ногу утиной походкой, Валентина Васильевна.

— Хорошо, — кивнул головой Винтер, от потери крови его уже мутило, а все тело прошиб холодный пот, — а то этих эскулапов не дождешься.

Поддерживаемый полковником, он зашел в его квартиру, а вскоре у подъезда скрипнул тормозами патрульный «жигуленок». Чуть позже прибыла и «скорая».

29

Ночью Стриж плохо спал. Сначала совсем не мог уснуть, мучила головная боль.