Кроме деревянной ручки его отличало еще и необычной формы лезвие. Практически это был один из видов стилета. В сечении он представлял собой ромб, не более полутора сантиметров шириной. В отличие от небрежно сделанной ручки, лезвие сверкало зеркальной чистотой. Рассмотрев нож со всех сторон, Винтер прикинул его на центр тяжести. Лезвие явно перевешивало. Василенко с интересом наблюдал за манипуляциями коллеги из ФСБ.

— Ну и что? — спросил он Винтера.

— Тебе не кажется, что он не предназначен для ближнего боя? Это типичный метательный нож. И, кажется, я даже смогу тебе назвать убийцу.

Ты можешь отлучиться на пятнадцать минут?

— Конечно. Вить, продолжай осмотр, я уйду.

Они спустились вниз, сели в машину Винтера. Через пять минут он вводил Василенко в ту самую комнату, где принимал Стрижа с Андреем. Следователь присвистнул, увидев собранное тут богатство.

— Слыхать слыхал, но не представлял, что это так вот… — он сделал неопределенный жест руками. Пока он, покачивая головой, разглядывал коллекцию, Винтер снял что-то с ковра, положил на стол, довольно хмыкнул и позвал следователя:

— Володя, иди посмотри.

Василенко подошел, глянул на стол и снова выразительно свистнул.

Два ножа, лежавших на столе, отличались только тем, что один из них был в полиэтиленовом пакете.

— Ну вот, а теперь можешь записывать имя, — сказал Винтер следователю.

22

Ночью Стриж почти не спал. Долго ворочался в постели, прислушиваясь к могучему храпу друзей. Затем не выдержал, вышел на кухню, машинально поставил на газ чайник. Вскоре на кухне появилась заспанная, с всклокоченными волосами Ленка.

— Ты чего не спишь? Время четвертый час.

— Не спится.

— Переживаешь насчет этой своей проститутки?

Анатолий угрюмо покосился на жену.

— Ты как хочешь ее обзови, но она была неплохой женщиной, тем более матерью.

Ленка зашла со спины сидящего за столом Стрижа и, положив руки на плечи, спросила:

— У тебя ведь с ней что-то было?

— Почему ты так думаешь?

— Ну, а с чего бы иначе ты так переживал?

Стриж мысленно признался, что это именно так. Слишком явно он помнил плотное, страстное в любви тело Нади.

— Ну так что, ведь было? — продолжала допрашивать Ленка.

— Было-было, успокойся, — согласился Стриж.

Руки Ленки, в этот момент ворошившие волосы Стрижа, мгновенно сжались.

Анатолий вскрикнул от боли, но сопротивляться не стал.

— Кобель, ты и есть кобель! Так тебе и надо, сиди вот, мучайся!

И она ушла, оставив его снова один на один со своей совестью. Впрочем, вскоре поднялся Андрей. Сел рядом, некоторое время сидел молча.

— Не ложился еще?

— Нет.

Они помолчали.

— Может, зря ты так переживаешь? Вдруг это случайность? Зашел грабитель, а она дома… — начал было Андрей.

— Ладно, Андрюха, брось меня утешать. Ленка верно сказала, так мне и надо.