Заключение в аду с выходом только в загробный мир.

— У них тут ещё потроха монстров, — оглядывая содержимое мешка Арни, заметил Мерлин. — Думаю, каждому что-нибудь достанется для терминала.

— Без меня, — снова скривилась Дина. — И могли бы меня спасти до того, как этот урод начал меня лапать.

— Прости, залюбовались зрелищем, — улыбнулся Мерлин.

— Кстати, твой подопечный третий раз не воскреснет? — спросил я, глядя на тело у ног девушки."

"— Теперь нет, — недовольно сказала Ди. — Из-за этого мудака у меня в кинжале способность поменялась на какую-то хрень. Значит, сдох.

— Может и второго туда же? — кровожадно предложил Мерлин. — Всё равно он нам наврёт.

— Не навру, — выдавил из себя орк.

— Тогда для начала мы тебя свяжем, — сказал я. — Если выкинешь фокус — получишь копьём в живот.

Интерфейс нас обрадовал сразу несколькими приятными известиями.

Обнаружены фрагменты (7): слизь кислотного слайма (элементаль), слизь голубого слайма (элементаль), слизь алого слайма (элементаль), хвост злокрысы (животные), хвост бакенеко (животные), кость серого вурдалака (некроморфы), глаз черхана (элементали).

Мы по очереди подходили к терминалу со всем скарбом, и быстро определили, какая живность лучше кому подходит.

По итогу способность крысы и непонятного черхана досталась алхимику. Это дало ему улучшенный нюх и способность лучше распознавать состав жидкостей. Тие подошли части крысы, вурдалака и бакенеко, но она наотрез отказалась менять что-то ещё в своём теле.

Три вида слаймов вместе давали Рейну малую регенерацию с расовым штрафом в восемьдесят процентов. Но этот навык был настолько важен, тем более бойцу, что он решился, даже не смотря на боль и ослабление навыка. Тем более что двадцать процентов от регенерации, способной вылечить человека со сломанной шеей, — это уже очень круто для человека.

Система хотела изменить его кровь, но не смогла и нашла альтернативу в виде изменения, неожиданно, щитовидной железы.

Процедура снова вышла болезненной, но иного никто и не ожидал. Минут пять крик Рейна разносился по всей локации, а орк всё это время почему-то ржал, как сумасшедший… Я даже подумал, что мы с чем-то сильно просчитались. Но указывать на ошибку нам никто, само собой, не собирался.

— Хули ржёшь, мудила? — не выдержал я, когда крик Рейна стих и можно было услышать хоть что-то.

— Механический терминал, — охотно ответил он с улыбкой до ушей. — Никто в здравом уме не сунется внутрь. Представляю, как дерьмово этому мясу!

— Как будто у нас есть выбор, — скривился алхимик.

— Лучше уж так, чем терпеть кого-то вроде вас, — сплюнул я.

Следующим модификацию прошёл Мерлин. И ему пришлось ненамного лучше. Но алхимик тоже понял, насколько важно иметь преимущество, даже с такой ценой.