Широкоплечий великан с необхватными плечами, седой, но все еще бодрый, с громовым голосом, который был слышен в любом уголке замка, он тем не менее оказался любящим дедом.

Его сопровождало все огромное семейство. Присутствовали даже немногочисленные жены братьев со своими многочисленными детьми. Линкольн не раз задавался вопросом, во что же это он впутался и куда попал… Но это было до того, как он в очередной раз взглянул на Мелиссу и сразу понял, куда именно попал. В рай.

Элинор тоже приехала. Обоим при первой встрече пришлось пережить несколько моментов неловкости. Отчуждение последних лет не могло не сказаться на их теперешних отношениях, однако ей стоило всего лишь обнять сына, чтобы все преграды рухнули.

— Добро пожаловать домой, сынок, — выдохнула она, пряча голову у него на груди.

У Линкольна сердце перевернулось. Глаза повлажнели. Всех лет, исполненных боли и горечи, словно никогда не существовало!

Когда все приглашенные наконец собрались, Локлан послал за священником, и влюбленные произнесли обеты, которые связали их на всю жизнь. Для Линкольна эти минуты были исполнены особой важности. Лед, сковывавший его сердце, растаял. Мечты исполнились. Добро победило зло. Судьба распорядилась дать ему все, о чем он только мог просить. Теперь у него была в жизни цель: сделать жену счастливой.

Они скрепили клятвы поцелуем. Учитывая, как они изголодались по ласкам, неудивительно, что поцелуй вышел страстным и никак не прерывался. Мало того, по всему было ясно, что на это нет никакой надежды.

Сначала закашлял потерявший терпение Локлан. Потом Кимберли. В дуэт вступил священник. Скоро вся церковь гудела эхом. Кашляли все Макферсоны, но молодожены ничего не хотели замечать.

Наконец Мелисса соизволила оторваться от мужа и ехидно осведомилась:

— Опять простуда напала?

По церкви прокатился громовой хохот. Линкольн умудрился не покраснеть, но и к общему веселью не присоединился. По правде говоря, если бы Мелиссу немедленно не окружили и не стали бы поздравлять, он уволок бы ее в постель и без малейших угрызений совести объявил бы, что они присоединятся к гостям чуть попозже.

Своей сдержанностью он спас себя от уколов и подначек Макферсонов. Впрочем, это мало его волновало. Сейчас у него было лишь одно на уме: как заполучить жену в полное свое владение. Но Мелисса так жаждала праздника! Так хотела, чтобы этот день запомнился на всю жизнь. Разве он мог отнять у нее радость?

Оставалось довольствоваться мыслью о том, что еще немного, и она будет целиком принадлежать ему. Его погоня за счастьем закончилась."

"И Господь смилостивился над ним. Полчаса спустя Мелисса утащила мужа наверх."