Все письма, которые он рвал, не читая, все визиты матери, во время которых он ухитрялся удрать из дома, все несправедливые резкие слова, которые он ей бросал…

Мать пыталась, так часто пыталась перекинуть мост через пропасть между ними, а он все отталкивал ее, пока она не сдалась.

Линкольн почти спал в седле к тому времени, когда добрался до Лондона. Несколько раз ему пришлось менять лошадей.

Линкольн едва дотащился до постели и проспал почти сутки. Наверное, это следовало сделать раньше. Потому что, проснувшись, он по-иному посмотрел на случившееся. И понял, каким же был ослом, когда по-дурацки сбежал от Мелиссы. Опять отталкивает самых дорогих ему людей!

Но на этот раз все будет по-другому! Он обвинил себя в том, что натворил в детстве. Позволил несговорчивому капризному ребенку, каким был тогда, слишком долго жить в своей душе. Пытался защитить от этого ребенка Мелиссу. Но ребенок исчез.

Он хотел наказать этого ребенка, но неудачливый мальчишка и без того был жестоко наказан. Если еще не слишком поздно, если Мелисса не сыта им по горло, он ее вернет!

К ужину Линкольн спустился вниз и застал в столовой только тетку.

— Где Эдит? — небрежно бросил он, садясь за стол и стараясь не смотреть на ее удивленное лицо."

"— Проводит субботу и воскресенье со своим женихом и его семьей. Обсуждает приготовления к свадьбе… но что ты тут делаешь? Неужели все уладил с родными Мелиссы?

— По-моему, только все напортил, — вздохнул он.

— О нет!

— По крайней мере у ее дядюшек теперь есть причина праздновать, — сухо добавил Линкольн.

Знавшая обстоятельства его вражды с Макферсонами, Генриетта ошеломленно ахнула:

— Только не говори, что отказался от Мелиссы!

Вместо ответа он спросил:

— Ты знала, что все это время мой отец был жив и скончался лишь два года назад?

— Господи, — выдавила Генриетта, — кто наговорил тебе такой чепухи?!

— Моя мать… Очевидно, тебе ничего не было известно. Да и дяде Ричарду тоже. Она не захотела бы рисковать тем, что он пожалеет меня и все расскажет.

— Ты не шутишь? — допытывалась тетка.

— Нет.

Линкольн рассказал Генриетте обо всем, что произошло в доме матери, включая свой последний и самый большой промах: бегство от Мелиссы.

— Значит, это правда, — кивнула она. — Ты и в самом деле безумен.

Он понял, на что она намекает, и даже улыбнулся.

— Нет, просто полный осел. Не нужно было слушаться своего первого порыва, вернее, стремления защитить Мелли от самого себя. Следовало немного подумать.

— А пока что ты себя наказал.

— И это тоже.

Генриетта осуждающе прищелкнула языком.

— Повезло, что такая девушка тебя любит. Уверена, что она поймет… если не станешь чересчур долго ждать, чтобы исправить ситуацию.

— Утром я еду в Шотландию. Боюсь только, что она меня не примет.