Он объяснит, что ты угрожал избить его до полусмерти… точнее, вытрясти все внутренности, если он немедленно нас не поженит, и трясущийся от страха бедняга поверил тебе на слово и провел брачную церемонию. Так что тебе остается сделать все необходимое, чтобы развести нас в разные стороны. Тебе даже нет нужды уведомлять меня, что все кончено, поскольку я не сомневаюсь: ты приложишь для этого все усилия. Прощай. Отныне мы чужие.

И она без всяких помех исчезла в лесной чаще, в который раз сумев лишить его способности думать и дара речи.

Глава 19

Она не заплачет. Никто не увидит ее слез. Никто не дождется. Угораздило же ее связать себя узами брака с бесчувственным животным, спесивым олухом и, как выражался сам Кристофер, «чертовым снобом».

Но она не заплачет. Она видела его смущение и нерешительность и хотела помочь ему. Она видела его боль и желала ее исцелить. Она видела пустоту в его душе, пустоту, которую жаждала заполнить радостью. Но не подозревала, что он настолько глуп, чтобы заботиться о мнении окружающих. Какое им дело до того, что скажут другие? И неужели нужно приносить в жертву собственное счастье лишь потому, что «такое просто неслыханно»? Ведь они любят друг друга!"

"То, что случилось, было более чем возмутительным. Как она ошиблась в нем, как горько ошиблась, позволив чувствам взять верх над разумом! Она не должна была открывать перед ним сердце… по крайней мере пока. И вообще, при чем тут сердце? Разве стоит так убиваться оттого, что сама мысль о женитьбе на цыганке ему противна? Кроме того, ей с самого начала было известно, что он думает по этому поводу… когда не пьян, разумеется. Только напившись до одурения, он, как ни странно, становился куда более человечным, и тогда ничто, никакие препятствия не могли встать на пути его желаний и, уж конечно, не дурацкое «просто неслыханно». Он готов был смести все преграды ради того, чтобы заманить ее в постель, а потом…

Ничего не видя вокруг, Анастасия, ведомая каким-то сверхъестественным чутьем, добралась до табора, слишком униженная и оскорбленная, чтобы обратить внимание на Николая. Тот давно поджидал пропавшую невесту и сейчас, видя, что та и не думает его замечать, догнал девушку и резко дернул за руку, развернув к себе лицом. Опять синяки останутся… ну и пусть. Теперь ей все равно. Она привыкла, что прикосновения жениха причиняют одни страдания. — Где ты провела ночь? — прошипел он. Самым мудрым выходом было бы солгать, особенно еще и потому, что он так и кипел от ярости, но чувства девушки и без того были в таком смятении, что в душе подняла уродливую головку змея открытого неповиновения. Кроме того, Анастасия, как всегда при виде Николая, ощутила лишь брезгливое отвращение и ничего более.