— Я беру назад свои слова, гаджо! Ты дурак! — И решительно шагнув к нему, добавила:

— Прочь с дороги! Я возвращаюсь домой!

Но Кристофер не подумал подчиниться, лишь схватил ее за плечи и сжал, едва удерживаясь, чтобы не встряхнуть хорошенько строптивицу.

— Ты никуда не пойдешь, пока не объяснишься. Ты обязана это сделать.

Чудесные кобальтовые глаза полыхнули синим пламенем.

— Я ничем тебе не обязана после того, что ты наделал!

— Но что я наделал?

— Не только позволил этим людям оскорблять меня, но и преспокойно последовал их примеру. Как ты посмел говорить со мной подобным образом? Как мог?

Кристофер терпеливо вздохнул.

— Это мои ближайшие друзья, Анастасия. Неужели думаешь, что я не горжусь тобой? Не почту за честь показать им тебя?

— Показать? Я не кукла. Не игрушка. Ты меня не купил. И я не твоя любовница!

— Черта с два! — рявкнул он, но тут же осекся и свел брови:

— И не говори, что я забыл попросить тебя вчера ночью! Ведь я за этим и явился в табор! Ты, конечно, согласилась, иначе не была бы здесь!

— О, ты просил, — разъяренно прошипела она. — И вот мой ответ.

В комнате эхом отдался звук второй пощечины. На этот раз он побагровел, но не от боли. Его захлестнул гнев.

— Больше ты не посмеешь ударить меня! Я ничем не заслужил подобного обращения! С моей стороны было вполне естественно предположить, что ты согласилась пойти ко мне на содержание, особенно еще и потому, что я проснулся и обнаружил тебя обнаженной в моей собственной постели! И к тому же ты согласилась. Я отчетливо помню, как сама призналась в этом сегодня утром. На что же ты согласилась, черт возьми, если не на это?!"

"— Если у тебя такая хорошая память, может, заодно и вспомнишь, как я утверждала, что есть всего один способ получить меня! Вот он, мой ответ! Я тебе не любовница, а законная жена!

— Черта с два! — снова взревел он.

Очевидно, он выглядел таким насмерть перепуганным, что она ринулась мимо него к двери. Наверное, именно потрясение было причиной того, что он не бросился за ней. Он просто поверить был не в силах, что даже в смертельно пьяном состоянии способен настолько принизить свое происхождение и попрать законы общества. Маркизы не женятся на простых цыганках… ну, пусть и не совсем простых, но все же цыганках, пусть наполовину… нет, это просто немыслимо!

Она опять взялась за свое! Снова ложь, хитрости, уловки… пытается заставить его поверить, будто они женаты… будто он вчера настолько лыка не вязал, что не помнит, как стоял перед священником! Какая наглость, тем более что, если он потребует доказательств, правда немедленно выплывет наружу и припереть ее к стене будет легче легкого.