На секунду я прижимаюсь к этой макушке носом и оставляю на ней поцелуй.

Наскоро перебрав вещи Саби, складываю в рюкзак запасную одежду на пару дней.

Все это время ее отец терпеливо ждет нас, сидя на диване в гостиной. Он не снял куртку, возможно, потому что я не предлагала чувствовать себя как дома. Или потому, что на его лице отпечаток сосредоточенной задумчивости и про куртку он, к чертям собачьим, забыл.

Прислонившись лбом к стене, через окно я наблюдаю, как внизу, во дворе, Балашов помогает Сабине забраться в машину. Сверху их фигурки кажутся маленькими, через наглухо закрытые окна я не слышу, о чем они разговаривают.

Шапка с помпоном исчезает под крышей черного «Мерседеса». Вадим захлопывает за дочерью дверь и, прежде чем сесть за руль, поворачивает голову. Он смотрит вверх, и я отхожу от окна раньше, чем Балашов заканчивает этот маневр.

Это создает очередной круг на воде. Из тех, что время от времени колышут душу, но это не буря. Уже, черт возьми, нет.

Мои собственные сборы короткие. Я не трачу время ни на прическу, ни на макияж. Натянув джинсы и толстовку, вызываю такси и отправляюсь в «Елки», где Ильдар приветствует меня радостной улыбкой.

Я трачу почти весь день на то, чтобы проинспектировать обстановку в «Елках», а потом в двух других своих кофейнях. К четырем часам дня голова гудит, но, каким бы фонящим этот гул ни был, я делаю крюк и заезжаю в химчистку. Еще до своей поездки я сдала туда кое-какую одежду.

Я сваливаю чехлы на диван, когда возвращаюсь домой.

Закусив губу, перебираю эти капризные в уходе вещи своего гардероба, пока не нахожу среди них черное коктейльное платье со спущенными плечами. Высвободив его из чехла, направляюсь к зеркалу…

Глава 38

В последний раз я видела Лиду Галицкую воочию почти три месяца назад.

В этом самом ресторане, в баре которого она познакомила меня с Денисом Алиевым.

Я плохо помню тот день. Все те дни. Слишком мутная была голова! А сейчас… Спустя три месяца, войдя в этот ресторан, я чувствую себя так, будто в жаркий день окунулась в ледяную купель, — ощущаю окружающую реальность так ясно, будто она пытается пробраться мне под платье.

Даже воздух сегодня особенно навязчивый. Его прикосновения к моим голым плечам и затылку ощущаются так, словно у нервных окончаний кто-то оголил провода.

Пока я отдаю свое пальто в гардероб, за спиной в очередной раз хлопает входная уличная дверь, и возникший сквозняк моя кожа воспринимает с электрическим потрескиванием.

— М-м-м… — тянет ко мне руки Лида. — Кого я вижу. Каринка…

— Привет… — забрав у гардеробщика номерок, я разворачиваюсь Лиде навстречу и приобнимаю ее в ответ.

Мы соприкасаемся щеками, целуя воздух. Отстранившись, Галицкая взмахивает рукой, адресуя этот жест только что вошедшим гостям.