Юный воришка ничуть не смутился и даже хорохорился – насмешливо скалился на Пашкину клипсу. Вот зря он это, а мог бы уйти спокойно, а возможно, и с мелкой монеткой. Бить малолетку Пашка, конечно, не стал, но не наказать не мог. Пальцы у недавнего подавальщика крепкие – пивные кружки потаскай-ка по четыре в каждой руке. Слива во всю курносую носопыру обеспечит нахальному юнцу массу впечатлений на неделю вперед.

– Надо было руку ломать, – уверенно заявил Мит, провожая тревожным взглядом сквозанувшего через толпу воришку.

– Как ломать? – ужаснулась Ольга.

– Лучше бы пополам, – обстоятельно пояснил Мит.

– здесь Кенга все знают, на нем заживает, как на болотной дрюкине. А пока заживает, кто-то сохранит свои кошели. Пашка хмыкнул не слишком удивленно – в заведении жирного Тима воришек тоже били смертным боем. Но быть экзекутором самому, это избавьте...

– Лучше было сдать его властям! – отрезала патологически законопослушная Ольга и отпрянула от кинжального взгляда сопровождающего. – Что не так, Мить?

Мит насупился и молчал. Молчал и не ел свою шаурму, даже не смотрел на аппетитный сверток."

"– Кажется, ты сказала что-то не то, тёть Оль, – зашептал Пашка по-русски.

Ольга сама уже сообразила и нацелилась впиявиться в Мита с расспросами. Пашкина пацанья солидарность вопила – ей сусанин не скажет, потому как баба, и перехватил инициативу:

– Мит, что ему будет, пареньку этому, если властям сдать? Ты жуй, жуй, остывает же. – Пашка недвусмысленно похлопал под Митово предплечье, подталкивая сытное ко рту.

– Вы из какого подпространства выпали? – выдал Мит расхожую грубость, ухмыльнулся, нацелился укусить свой лапур, да так и замер с открытым ртом – понял, что угадал.

Про то, что посетительница лавки Цуэта из другого мира, нужно было давно допетрить. Зашуганная тетка слишком хорошо разбиралась в товарах из техномира – на интересные штучки, которые подсовывал ей барыга – морщилась. Брала только продукты, предварительно как следует разглядев надписи, если они были. Иномирные крупы узнавала и без надписей, по виду. А теперь этот дылда с нелепой женской серьгой заговорил на тарабарском языке и тетка его поняла. Он что? Тоже?

– Ты ешь, чего завис? И рассказывай. – приободрила тетенька, стряхивая с глаз непривычно стриженные волосы.

– Так что было бы, если властям?

– Руку бы отрубили, – и цапнул зубами огромный кусь, показывая – сказал все, что хотел. Миту нужно было время, чтобы решить, что делать. Нет, орать, что вот они, иномиряне, он, конечно, не станет. Ему это все равно. Цуэт, опять же, дела с иномирянкой ведет. Если у барыги доход есть, то Мит свою монетку получит. Парень тоже ничего, не злой, что бы там про иномирян ни говорили. Выглядит, конечно, как дурак, с этой серьгой, но Мит заприметил такую же в ухе у женщины.