Нужно было, чтобы поближе к мозгам и с непосредственным контактом с кожей. Не забудьте потом Малике вернуть ее достояние. Если не будете руками лапать, то отвод глаз, может, и продержится пару часов. Эта сторона магических искусств дается не всем. Начальство у вас менталист, а не спец по маскирующим чарам.

«Точно – не спец», – матерился про себя Пашка, цепляя пальцы за карманы – лишь бы ухо не теребить. Воображение услужливо подсовывало ему объемную, цыганского вида клипсу, вгрызающуюся в посиневшую оттопыренную мочку.

В том, что приодеться с разбегу не получилось, были свои плюсы – на травы и специи цену сильно не задирали – судили по одежке.

Даже знакомый Ольге барыга, торгующий земной контрабандой, особо не зверствовал – рослый костистый Пашка в рабочем полукомбезе, ветхой рубахе и с женской клипсой из дешевого дутого серебра, наводил барыгу на тревожные мысли. Видать, паренек силен, раз не боится выглядеть идиотом. Пухлое полукольцо совсем не вязалось с бритой, как у каторжанина, головой. Да и покупательница хоть и знакомая, а сегодня чем-то беспокоила бывалого пройдоху. Вроде все та же престарелая тетка, не глупая, но припорошенная тихим смирением. А нынче смирения как не бывало.

Ну, да ладно, появилась – и хорошо. Ее заказ на нечто под названием «кофе» удалось выполнить быстро. Не придется ждать три недели, чтобы сбыть странный порошок с резким запахом жженого пенного дерева и еще чего-то манящего. Какой толк от этого зелья, поставщик не сказал. На взгляд барыги, всей ценности – необычный яркий шуршащий мешочек, в который странный порошок был упакован. Красивый! И не промокает! Его он не продаст, этой замухрышке и полотняного мешка хватит.

"

"Странная покупательница про утаенную упаковку догадалась сразу и запрошенную цену с ходу сбила впятеро – так ценный продукт не хранят. Дескать, надо было не в полотно, а в стекло пересыпать, раз приспичило. Это зелье на воздухе силу теряет.

Вообще-то, Ольге повезло, что пакет с кофе был вскрыт и товар предстал во всей своей неприглядности. Купчина, однако, охренел – за сто граммов жженой трухи золотой запрашивать. «Уважает», – думала она с самоиронией, – «знает, что буду торговаться, как за шифр к королевской сокровищнице и литр собственной крови, вот и ломит цену, скотина!»

Было неприятно думать, что кому-то там, на Земле, придется выложить свои кровные за украденную пачку и это добавляло Оле решимости бодаться с барыгой до последнего.

Товар заказной, никому кроме нее  ненужный. Ничего, Цуэт уступит, никуда не денется. А она купит – нельзя терять репутацию надежного заказчика. Кофе такой сильной обжарки Ольга Петровна не любила, но заплатить придется все равно.