Пить она его, разумеется, не будет, уж лучше растворимый, ей-богу! А для ликеро-водочного творчества сгодится.

Цену удалось сбить вчетверо. Цуэт изображал адовы муки, но товар отдал и поинтересовался, не желает ли покупательница сделать еще какой-либо заказ.

– Подумаю до завтра, уважаемый. А сегодня, если господин Цуэт подскажет, где можно недорого прикупить скромной, но качественной одежды для себя и для мальчика, я добавлю еще пару серебряных четвертных. – Оля дала барыге изобразить всю палитру сомнений и небрежно добавила: – вам же понравился пакетик, в котором было мое зелье? Если рекомендация ваша себя оправдает, подскажу как вашему, хм, посыльному в техномир найти еще таких и даже лучше.

Барыга пожевал губу, он все равно в прикупе, и черкнул записку. Даже дал сопровождающего – паренька совершенно неприметного и неопределимого возраста. Мальчишке могло быть тринадцать, а могло и двадцать. Держался провожатый так, как будто и нет его.

Идти пришлось через всю торговую площадь, которую Оля про себя в честь вьетнамских барахолок девяностых, обозвала толкучкой.

Шли резво, ни на что не отвлекаясь, но разок пришлось притормозить – Пашка углядел тележку с едой в разнос.

– Эй, сусанин, – позвал он не пожелавшего сказать своего имени сопровождающего, – говори, что из этого есть можно.

Паренек сверкнул злым голодным глазом и ткнул пальцем в пару кастрюль. Лоточница быстро, но не забывая работать на публику, свернула нечто, очень похожее на шаурму. Пашка показал знаком – еще две давай.

– Держи, сусанин. – уговаривать парня взять угощение не пришлось, пришлось долго и нудно уверять, что, да, это специально для него, чужого мальчика, и да, совершенно бесплатно.

Даже Ольга терпение растеряла, а Павел, тот готов был пустить в ход кулаки, так хотелось поскорее налечь на мясную еду. Утренняя кашка уже проскочила.

– Ешь, давай! – рявкнул Пашка. – У тебя в животе голодом бурчит так, что скоро позвонки из штанин посыпятся! Я не нанимался за тобой мусор собирать.

Пока ели в сторонке, сопровождающий все время старался загородить добрую тетеньку, которая заплатила за роскошную еду. От толпы защищал. Жевал спешно, но аккуратно, и при этом не забывал вертеть головой на триста шестьдесят градусов.

Это и уберегло расходный Олин кошелек. Сусанин, который назвался Митом, ухватил руку воришки прямо в корзине, висящей на локте подопечной.

Ольга порадовалась, что после всех покупок и оплаты кофе в корзине осталась сущая мелочь. И похвалила себя за предусмотрительность – основной капитал нес Павел, в его полукомбезе нашлась пара потаенок, до которых карманнику не добраться. Пока приходила в себя, сообразила, что ни Мит, ни Пашка не стали поднимать шум, только придерживали поганца в две руки.