– Лавэ завозился, отыскивая на столе нужную бумагу, а у Ольги вдруг распаковался очередной блок знаний: лавэ – один из высших военных чинов, не меньше генерала. А туэ – самый высокий чиновничий ранг, которого официально может достичь не маг и не аристократ. И женского варианта нет!

Медленно, почти по складам, она вчитывалась в поданный документ, который гласил, что около полугода назад она, Олгэ Вадуд, была принята на место личного помощника кастеляна (далее две строки официоза с названиями должности туэ) с жалованием аж в шесть золотых в месяц. Офигеть, скоропостижный карьерный рост для привратницы.

И что теперь? Ее выгонят, заставив вернуть жалование, которого она не получала?

На всякий случай попечитель отслеживал смену эмоций новоявленной туэ. Морщился внутренне, но мало ли... Досада – трудно дается чтение. Недоумение – уж больно не соответствовал ее образ жизни означенному жалованию. И удивительное: вместо законной ярости – имеет право на обиду за наглый обман – испуг! Замешанный на возмущении, но испуг. Раиму отчего-то стало муторно и погано на душе, так погано, что судорогой свело гортань. Давно ему не было так стыдно.

Мучительно захотелось хлебнуть крепкого, чтобы огневка опалила пищевод, сняла спазм и вытеснила из души тугой комок досады.

Ольга, почти не дыша, ждала приговора. Раим не сразу это понял, занятый самоедством. А когда понял, молча встал и вышел в соседнюю комнату. Вернулся через минуту с серебряным штофом и парой изрядных стопок.

– Не ваш удивительный напиток, Ольга, но тоже ничего. Не отказывайтесь, это лекарство. Между прочим, не абы что, а с Цутамских винокурен, двойной перегонки. Даже правящие братья не брезгуют.

«Хрена я откажусь!» – Оля понимала, что достигла предела.

Еще одно потрясение – и она сорвется. А что потом? Опять апатия перезрелого овоща? Выберется ли она из сумрака еще раз? Молча накатом маханула налитое и занюхала рукавом в сгибе локтя. Сморщилась – самограй. Папка лучше делал, но ничего – попустило. Выдохнула, проследила, как выпил лавэ, и взялась за штоф сама, наливая по второй. Выпили. Раим молча поднял бровь, мол, еще или хватит?

– Третью потом, на посошок. – И всем видом дала понять, что готова внимать начальству.

– Что значит «по-со-шок»?

– На прощание.

– Почему на прощание? Я думал, мы обсудим ваши обязанности.

Глава 10

Ольга. Былое и думы... или Не хотелось, а придется

О да!

Они обсудили! До хрипоты.

Лишь через три часа Оле удалось добраться до постели. Улеглась на автомате и через десять бесконечных минут подскочила, осознав, что не улежать. Слишком взбудоражена. Даже щедрый посошок не успокоил. В голове растревоженно мельтешили мысли, да так, что, кажется, чесалось под черепушкой. До подъема оставалось около двух часов, а сна ни в одном глазу.