Меня кроет, топит желанием и возбуждением. Всего нескольких касаний хватает, чтобы между ног влажно стало. Сама себя ненавижу, но не могу с этим справиться. Не когда Князь наклоняется ко мне, опаляя щеку своим дыханием. Целует уголок губ, скулы, к уху поднимается.

— Ни капельки не хочешь меня?

— Не хочу. Нет, — продолжаю, стоить надавить ему на клитор. Провести по уже влажной ткани и скользнуть под неё. Туда, где всё сжимается и горит, требуя чужого вмешательства. — Князь, пожалуйста.

— Ты остановиться просишь или продолжить?

Цепляет зубами мочку уха, выбивая из равновесия. Мир плывёт, горит, исчезает. Только сердце бьёт в груди, разгоняя по венам желание. Неконтролируемое, бешенное.

Я понимаю, что сама себя предаю, вскидываясь навстречу бёдрами. Стараюсь усилить, продлить касание. Не реагирую даже на смешок, когда вдруг мужчина входит в меня. Двумя пальцами двигается, а будто разрывает. Доводит до головокружения, криков и коротких всхлипов.

То, от чего я так долго бежала, сейчас происходит. Старалась себя сдержать, била по пальцам, чтобы не набрать номер. Закрывалась на замки, чтобы не впустить, когда приходили ко мне. Оба, по очереди. Что-то решили для себя, борясь. А я сейчас сдаюсь первому, с кем вдвоём осталась. Без принципов и боя, сразу отдаюсь.

— Князь! — вскрикиваю, когда замирает в шаге от моего оргазма. Возбуждение бурлит, путает. Так немного не хватает, чтобы забыться. — Пожалуйста.

— Ты же говорила, что не хочешь меня.

— Хочу, — а затем сама обрубаю: — Но Миху больше хочу.

В затуманенном рассудке свои планы строятся. Вот сейчас Князь выругается, разозлится и оставит меня. С жаром между ног и болезненным возбуждением. Но закончит игру, даст спасти себя.

Но вместо это он только сильнее толкается, надавливая на клитор. И я кричу под ним, выгибаюсь.

— Сейчас ты не под Михой течешь.

— А я его представляю.

С трудом произношу, задыхаясь. Меня кроет и накрывает окончательно. Тело бьёт дрожью, колотит и ломает. Я кричу, задыхаясь в этом желании. От толчков, касаний. Едва заметной боли, когда мужчина третий палец добавляет. Резко двигается, грубо. Наказывает за лживые слова, которые не могу проглатить.

— Пожалуйста, — жалкая, когда всего один толчок до грани остаётся.

— Флешка и всё закончится. Получишь свой оргазм, лапочка. И даже больше получишь.

— Не могу. Не могу! — всё тело немеет. Мне больно от невозможности желанное получить. Слёзы на глаза накатывают, когда совсем невыносимо становится. — Не могу, правда. Пожалуйста.

— Попроси правильно. Давай, Тис, попроси.

— Пожалуйста, Илюш. Пожалуйста!

Его имя таким правильным в этот момент кажется, когда лавиной накрывает. Меня ломает под ней, все струны внутри рвёт. Будто всё тело пронизывает, когда за край шагаю.