Талливер занял место кучера. Гидеон забрался в карету, где уже сидела загадочная мисс Уотсон.

Пристально глядя на свою растрепанную спутницу, Гидеон поймал себя на том, что впервые за долгое время испытывал нечто помимо усталости и отвращения к себе. Она вызывала в нем интерес. Была ему небезразлична.

Мисс Уотсон сотворила чудо. Гидеон так долго не испытывал ничего, кроме отчаяния, что даже этот интерес к ней воспринимался им как нечто освежающе светлое, как весенняя оттепель, пришедшая на смену бесконечной зиме. Гадая, какие еще неожиданные результаты повлекут за собой его импульсивные поступки этой ночи, Гидеон опустился на сиденье напротив мисс Уотсон и, закрыв глаза, погрузился в дрему. Карета тронулась, заскрипели колеса. Они выехали с постоялого двора в морозную ночь.

Глава 2

Чариз мучили кошмары. Хьюберт нещадно избивал ее, а Феликс наблюдал за тем, как он колотит ее, с глумливой улыбкой. Вот он вывернул ей руку. И наконец удар по голове, от которого она потеряла сознание.

Когда она открыла зудящие глаза и увидела освещенный скупым светом фонаря потрепанный салон кареты, то подсознательно ожидала услышать эхо собственных криков. Но услышала лишь скрип колес да завывание ветра. На сиденье напротив развалился сэр Гидеон. Он, по всей видимости, спал.

Наконец Чариз испытала облегчение. Судорожно вздохнув, она почувствовала, как заныли ребра. К счастью, рядом с ней не оказалось ни Феликса, ни Хьюберта.

Чариз дрожала, едва сдерживая слезы и стоны. Но постепенно голова ее прояснилась, дыхание пришло в норму. Здоровой рукой она поправила пальто, укрывшись им, и стала присматриваться к своему попутчику. Он спал в непринужденной, расслабленной позе, и вид его худощавого тела, заставлял ее сердце биться быстрее.

И причиной учащенного сердцебиения, к стыду ее, был не страх.

Когда карета тронулась, она приготовилась к тому, что он учинит ей допрос. Но сэр Гидеон лишь удобно устроился на скамье, раскинув руки вдоль спинки сиденья, протянув длинные ноги в угол кареты, и закрыл глаза.

Даже сейчас, во сне, лицо его сохраняло напряженность, словно он продолжал контролировать себя."

"Рассматривая его, Чариз пришла к шокирующему выводу о том, что он примерно одних лет с ней. Сильная воля, сквозившая в его взгляде, проявляла себя в каждом его движении, в голосе, в манере говорить, словно прибавляла ему лет, поэтому вначале она подумала, что ему тридцать с лишним. Но теперь, когда глаза его были закрыты, она видела, что ему не больше двадцати пяти. Стыдясь своего неумеренного любопытства, Чариз опустила глаза.

— Мы уже подъезжаем к Портсмуту? — спросила Чариз.

Гидеон открыл глаза и окинул ее оценивающим взглядом.

— Нет. Мы недалеко от Уинчестера.

Карета, задребезжав, остановилась.