Она, смеясь, упала в его объятия. Гидеон поднял ее, усадил на Хана, затем прыгнул в седло позади нее.

— Держись! — крикнул он и галопом помчался в Пенрин.

Хан притормозил перед входом в дом. Копыта его стучали по каменной мостовой. У Чариз кружилась голова. Гидеон мчал ее так, что пейзаж сливался в размытую цветную полосу.

Конюх поспешил к ним, чтобы увести Хана на конюшню. Гидеон спрыгнул сам и опустил на землю Чариз. Но едва она коснулась земли ногами, как он вновь подхватил ее на руки.

— Гидеон! — воскликнула она, когда Гидеон, широко шагая, понес ее к парадной двери, которая открылась перед ними словно сама собой.

Сердце ее бешено билось. Она чувствовала себя так, словно ее похитили. И это было необычайно волнующее ощущение.

— Я задыхаюсь.

— Я тоже. То ли еще будет, — пообещал он тихо.

Чариз обвила рукой его шею, когда он прошел мимо горничной, присевшей в реверансе. Той самой, которая открыла перед ними дверь. В несколько шагов он пересек темный холл и понес ее наверх, в свою спальню.

Чариз никогда тут не была. Она успела заметить лишь то, что комната залита светом — за окнами сверкало море. Старинная резная мебель.

Гидеон начал ее целовать. Ей было все равно, где она, лишь бы он был рядом. Она закрыла глаза и отдалась во власть его жадных губ.

— Я люблю тебя, — шептала она, покрывая поцелуями его лицо, шею, грудь.

Какое это счастье — свободно говорить то, что хочешь.

Он захлопнул дверь ногой и понес ее на кровать. Мускусный запах его возбуждения щекотал ей ноздри. Он сбросил пальто на пол."

"Чариз давно знала, что он хочет ее. На Джерси они проводили долгие часы в чувственных изысканиях. Но то ничем не стесненное желание, которое она ощущала в нем сейчас, было для нее новым. Те барьеры, которые он возводил между нею и собой в своем сердце, рухнули.

Дрожа, Чариз распахнула его рубашку. Руки его лихорадочно блуждали по ее телу. Ей не терпелось почувствовать его внутри себя.

Чариз вытащила шпильки из волос, и бронзовые пряди рассыпались по плечам.

— Я люблю тебя, — простонал Гидеон.

Когда они взлетели на вершину блаженства, им показалось, что заиграла музыка. Она звучала все громче и громче. Появились ангелы в сияющих белых одеждах. Они пели, повторяя одни и те же слова, и душа Чариз пела вместе с ними.

«Я люблю тебя, Гидеон. Я люблю тебя, Гидеон».

Чариз никогда не видела его глаза такими ясными, такими открытыми, полными любви. Никогда еще Чариз не чувствовала себя такой счастливой. Глядя Гидеону в глаза, она наконец осознала, что изменилось в его лице.

— Нет больше теней, — прошептала она.

— Нет теней, — эхом откликнулся он и наклонился поцеловать ее."