Если вы на потеху Европе решили вскочить мне на шею, чтобы прокатиться верхом, то я, ваш доверчивый ученик, не стану сносить оскорбления. Я сброшу вас! А это вызовет общий смех…

– Молодой человек, – произнес Горчаков (Бисмарку в этом году исполнилось ровно 60 лет), – не забывайте, что войны возникают от слов, тихонько сказанных дипломатами. А вы кричите даже слишком громко… Но любой ваш конфликт с Парижем сразу же отзовется в Петербурге! Вы не думайте, что монархические принципы нас удержат: Россия-монархия через голову Германии-рейха протянет руку дружбы Франции-республике.

Бисмарк отвесил ему издевательский поклон:

– Слава богу, Roma locuta est.[39] Но еще на вокзале я заметил, с каким апломбом вы размахивали своей палкой, словно хотели этим сказать: «Вот я вас всех!»

– Пусть плотнее закроют двери, – велел Горчаков. – Кажется, Бисмарк, мы будем слишком откровенны.

* * *До этой весны, весны 1875 года. Бисмарк катил Германию, как вагон по рельсам. Только сейчас, впервые в жизни, он столкнулся с коалицией России, Франции и Англии…

Накануне приезда Горчакова газеты Европы стали открыто писать, что Германия готовит европейскую катастрофу, и это произвело на людей ошеломляющее впечатление. Народы вдруг узнали, что над их жизнью занесен топор. Потому-то визит Горчакова в Берлин казался тогда спуском в кратер бушующего вулкана – для европейцев он стал событием международной важности…

Бисмарк на все время переговоров запретил журналистам соваться в министерство. Никто не должен знать, что железный канцлер растерян и разоблачен…

О военной угрозе сначала он рассуждал так:

– Это придумали лейтенанты, которым нечего делать в казармах, они шляются в казино и там начинают хвастать. Газеты раздули болтовню лейтенантов, а Европа встала на дыбы. Но я при всем желании не могу редактировать и газеты! Обеспечить мир совсем не трудно, – сказал Бисмарк, – для этого надо перевешать редакторов всех газет."

"– Ваше мнение, – отвечал Горчаков, – лучше присыпать щепоткой перца. Ведь не газеты же задели честь Франции!

– Честь – понятие весьма отвлеченное.

– А знамя, – напомнил Горчаков, – тоже отвлеченное понятие. Красиво раскрашенную тряпку приколачивают к палке гвоздями. Однако за эту тряпку люди идут на смерть…

Бисмарк с трудом отыскивал аргументы защиты:

– У вас две головы – азиатская и европейская, но вы по старости лет путаете их: европейская уткнулась в Азию, азиатская же косит на Европу.