– Он как всегда, – сказал Бисмарк, – с улыбкой примадонны на устах и с ледяным компрессом на сердце…

Два канцлера протянули друг другу руки.

– Вы, – напомнил Бисмарк, – получили в соседи сильную Германскую империю, с которой предстоит отныне считаться.

Улыбка не сходила с уст князя Горчакова:

– Говорят, что вы мой ученик, но, кажется, превзошли меня, подобно Рафаэлю, который превзошел своего учителя Перуджино. На правах старого метра я все-таки поправлю ваш неудачный мазок на роскошном полотне германского величия… Желаю вам получить в соседи сильную Францию, с которой вам, немцам, отныне тоже предстоит считаться.

Александр II обошел строй почетного караула, составленный из померанских гренадер. В церемонии представления дипломатическому корпусу канцлер отвечал невнятно, слабо пожимая руки послов. За его спиною голенасто вышагивал Бисмарк в ботфортах… Музыка гремела не умолкая.

За обедом в королевском замке кайзеру, чтобы он не разболтался с племянником о своем миролюбии, подавали одно блюдо за другим с невероятною быстротой. Вильгельм I едва успевал отведать одно, как сбоку подставляли другое. Кажется, в этом случае руками лакеев управлял сам Бисмарк. Но царь за столом все же провозгласил, что заботы Франции о своей безопасности не дают Германии юридического повода для нападения на нее. Кайзер поспешно заверил племянника, что в Берлине никто и не помышляет о войне.

– Но если война случится, – ляпнул он, – я снова встану во главе пру… Тьфу, дьявол, не могу отвыкнуть! Я хотел сказать: во главе непобедимой германской армии.

При этом старец чихнул так, что оросил ордена на груди своего племянника, а мельчайшие брызги, словно из пульверизатора, обдали и железного канцлера, хотя он сидел на почтительном расстоянии. В конце пиршества подали печеные каштаны, которые было трудно есть, не снимая белых перчаток, обязательных по этикету Потсдама.

Горчаков участливо спросил Бисмарка:

– Говорят, вы стали большим домоседом?

Ответ Бисмарка имел «двойное дно»:

– Хорошо прожил тот, кто хорошо спрятался. Все несчастья происходят от того, что мы не умеем сидеть дома…

Оставив царя с кайзером, канцлеры покатили в Радзивилловский дворец, о котором Бисмарк сказал, что хочет купить его для своей резиденции. Старые вязы, растущие перед окнами, рассеивали блеск солнца, создавая внутри комнат приятные зеленоватые потемки… Бисмарк хмуро предложил:

– Может, для начала выпьем?

– Э, Бисмарк! – ответил Горчаков. – Это только в России сначала выпьют, а потом подерутся. Давайте видоизменим этот порядок: сначала подеремся, а потом и выпьем…

Бисмарк сосредоточенно раскурил трубку:

– Я добр с друзьями и жесток с врагами.