Да, эта актриса могла бы дать фору многим молодым. Женщина на плакате была красива в свои годы и, несомненно «блистала» на театральной сцене.

Алексей положил афишу на ближайшую скамейку, и сам не понимая зачем, несколько раз оглядывался, пока спускался в метро, проверяя, не унёс ли ветер листок. И что его так проняло? Он, усмехаясь сам себе, пожал плечами.

* * *— Что у тебя на волосах? — удивилась Светлана."

"Она подалась вперёд и протянула руку, беря косу дочери.

— Заколка… подарок… — Наталья отпила чай и, поведя головой, высвободила свои волосы.

Мать села ровно, и снова взялась за вилку.

— Дизайнеры совсем сума посходили. Могу поклясться, что видела такие же зажимы для штор… — проворчала женщина.

— Да ты что? Надо же, — делано удивилась Наталья.

Что они понимают, эти дизайнеры, когда сам Михаил Громов, автор «бренда»… девушка обхватила ладонями любимую кружку с чаем, и мечтательно вздохнула. Как он доехал? Что делает сейчас? Как же хотелось узнать… Без своего телефона она была так несчастна, не могла же звонить из гостиной, когда в доме столько посторонних ушей!

— Таш, ты о чём задумалась? — прорвался в её мысли голос матери.

Наталья встрепенулась, и удобнее устроилась на стуле. Она привычно положила одну руку на отделанную мягкой светлой кожей спинку, устроила на ней голову, позволяя длинной косе соскользнуть вниз, и вздохнула.

— Что ты делаешь, когда сильно скучаешь по папе, мам?

— Обычно звоню и донимаю его пустыми разговорами, — хмыкнула Светлана, и так же вздохнула, — Таш, ты только не сердись, но я, кажется, малость перегнула палку вчера на вечере… короче…

— Что? — удивилась Наталья, — неужели выпила лишнего и разнесла там всё к чёрту?

— Да ну тебя! — проворчала Светлана, — я просто сболтнула лишнего, но это совершенно оправдано.

Наталья ничего не понимала, но велела себе выслушать мать, зная её обычные долгие словесные прелюдии.

— Марева достала меня вчера. Просто достала! — Светлана откинулась на спинку стула, закидывая ногу за ногу.

При этом полы её халатика распахнулись, приоткрывая стройные ноги. Да, они у мамы были что надо, подумалось Наталье. Но о чём она всё пыталась сказать?

— Мам, давай ближе к делу…

— Ладно, — женщина состроила несчастное лицо, и продолжила, — короче, не злись, но я сказала ей, что у тебя есть мужчина и ты влюблена, и всё такое… вот…

— Откуда ты знаешь о нём? — глаза дочери распахнулись шире, и она едва не свалилась со стула, от неожиданности.

— О ком? — похлопала длинными ресницами Светлана.

— О нём, — пробормотала Наталья.

Как мать могла узнать о Михаиле? Ведь не говорила же ей? Точно и слова не говорила! Девушка мысленно застонала.