Вот тебе и сдержанное обещание… Михаил рассердится, а она даже не знает, как выдала себя!

— Мне вот тоже интересно, почему все в этом доме в курсе, и только я, как идиот, не знаю совершенно ничего!

Обе женщины замерли, затем поворачиваясь к входу на кухню. Пётр окинул обоих угрюмым взглядом, и остановил его на дочери.

— Нагулялась, роднуля?

— Петь! — поднялась Светлана, поправляя перетянутый халатик, — что ты, в самом деле.

— Тебе действительно интересно, Свет? — мужчина тихо чертыхнулся и устало провёл ладонью по лицу, — какого чёрта я узнаю о том, что моя дочь сбежала с любовником, от посторонних людей? Почему моя жена говорит об этом с кем угодно, но не со мной? Почему моя дочь… иди в комнату, и не смей показываться из неё, пока не позову!

— Пап…

Наталья только набрала воздуха, чтоб хоть что-то ответить отцу, как перед нею встала Светлана, привычно накручивая свою прядь на пальцы:

— Ты давно смотрел в паспорт своей дочери, Петь? Опоздал немного с заявлениями.

Она взрослая женщина, и ты, несмотря на то, что бесконечно нами любим, можешь только просить подождать тебя в комнате, для того, чтобы поговорить на равных. Именно так, дорогой. И только так.

Пётр на мгновение прикрыл глаза, и перевёл дыхание, затем вновь посмотрел на дочь:

— Я хочу знать, где ты была, и с кем.

— Как ты узнала? — Наталья с обидой глянула на мать, — обязательно было так? Вот именно так?

— Таш, да я… — Светлана запнулась, понимая, что глупая ложь грозила разрастись до невероятных размеров, сгущаясь тучей над её домом.

Но получается, что дочь не отрицала того, что встречала Новый год в компании любимого мужчины. Это озадачило женщину ещё больше, и на смену растерянности и чувству вины пришло любопытство — вещь страшная и стихийная…

— Да совершенно случайно, узнала.

Да, именно так. Просто сама себе не поверила, когда узнала, — вздохнула мать, и ломким голосом продолжила, — но я так рада!

— В любом случае, — нахмурилась Наталья, — я не собираюсь говорить с вами обоими до тех пор, пока не перестанете строить из себя следователей!

— Твоя дочь выросла, но повзрослеть забыла, Свет! — не выдержал Пётр, вновь повышая голос, и теперь обращаясь к Наталье, — ты хоть понимаешь, как виновата перед Юркой? Ты хоть подумала о его чувствах? Пацан за тобой в такую пургу поехал, чуть себя не угробил, пока ты с любовником развлекалась!

— Он бросил меня в эту пургу одну! На снегу! Без телефона, без ничего! Я ждала его на морозе больше трёх часов! — прорычала в ответ Наталья, — как же долго он ехал ко мне, после того, как сбежал!

— Что за чушь?! — Пётр подступил к ней ближе на шаг, нависая грозной тучей, — не смей оправдываться за счёт других, Наташ, не желаю слушать подобное.