— Только если будешь делать то же самое, — на выдохе проговорила Наталья и, заставляя себя улыбнуться, захлопнула дверцу.

Она поспешила к крыльцу четырёхэтажного дома, затем на ступеньках оглянулась, и помахала Михаилу, наблюдая, как машина медленно тронулась с места и выехала со двора. Девушка провожала её взглядом, пока та не скрылась за поворотом. Ну вот, теперь нужно было войти, и заставить себя подняться к родной квартире… Здравствуй реальность, прощай сказка!

Наталья вошла в подъезд, снова оглянулась, словно через закрытые двери могла что-то разглядеть и выше подняла воротник куртки — отчего-то стало зябко.

Продолжая метаться в собственных мыслях, девушка принялась подниматься на третий этаж. Стоило бы воспользоваться лифтом, но ей хотелось идти бесконечно долго, чтобы иметь возможность морально собраться. На последней ступеньке оказалось, что эта миссия невыполнима.

Ключей у неё не было, и Наталья просто позвонила, надеясь, что дома был хоть кто-то из родителей. Хотя, лучше бы этим «кем-то» оказаться матери. На её счастье, дверь открыла домработница Вера.

Искренне радуясь возвращению хозяйки, женщина заявила, что Светлана в ванной, совсем недавно вернулась, а Петра Семёновича дома нет, по делам уехал, только переодеться и успел.

Этим новостям Наталья была искренне рада. Она чмокнула в щёку приветливую женщину, поздравила с прошедшим праздником и поспешила снять куртку. Дома было тихо, и вполне уютно, несмотря на все её страхи. Хотя небольшая ёлка в гостиной не могла так радовать, как та, что осталась в заснеженном «замке» Громовых…

Пока Вера отправилась хлопотать над «вкусненьким» для неё, а мать продолжала напевать, нежась в собственной ванной, Наталья поспешила к себе в комнату.

Зная Светлану, она прекрасно понимала, что на то, чтоб привести себя в порядок у неё будет достаточно времени. Девушка прикрыла дверь своей комнаты и сняла удобный свитер. Она бережно сложила его, затем убирая в шкаф, туда же отправились и подаренные Михаилом тёплые джинсы.

Наталья снова потянулась к ним, вытаскивая из кармана блестящий зажим. Её губы тронула улыбка. Девушка ловко сплела косу, и закрепила концы волос полюбившимся украшением.

Вот теперь порядок. Она надела домашние удобные штаны и майку, затем босиком прохаживаясь по мягкому салатовому ковру в направлении дверей. Открыть не успела, разве что уклониться, когда их едва не сорвала с петель Светлана, врываясь в комнату к дочери.

— Ташка!.. — ахнула женщина, кидаясь к родному дитяти с объятиями.

Белоснежное полотенце грозило свалиться с головы матери, когда она со счастливым причитанием обняла дочь.