Руководящее указание Марина было просто, как все гениальное:

— По кабакам и прочим злачным местам!

— Но я же не одета… — жеманно посопротивлялась Дарья.

— Если бы… — подчеркнуто огорчился находчивый Борис Евсеевич. — К сожалению, вы одеты, и утешает лишь одно: одеты вы чудесно.

— Не шибко богатая выдумка, Боб, но что с тобой поделаешь, — сказала Анна и пошла переодеваться.

Анна установила личный рекорд, ибо через пятнадцать минут, в темной юбке, в легком свитере под сереньким, очень дорогим пиджачком, удачно подкрашен ная и тщательно (грива дыбом) причесанная, она вошла в комнату:

— Поехали.

Охранник в изысканной униформе и шофер в ливрее послушно стояли у неохватного взглядом маринского лимузина. При виде привычно свободной барственной троицы они, распахнув автомобильные дверцы, старательно и одновременно поклонились.

Марин никак (виделись уже) на поклон не отреагировал, а дамы рассеянно и приветливо поздоровались:

— Здравствуйте! Здравствуйте!

Все трое устроились в заднем салоне. Шофер повернулся к ним (стекло пока еще было опущено) и бойко спросил:

— В офис, Борис Евсеевич?

— В Шереметьево.

У нас там рейс через пятнадцать минут.

— Мы же по кабакам собрались, — сказала к радости Бориса Евсеевича наконец-то по-настоящему удивленная Анна.

— По кабакам, — лукаво подтвердил Марин. — А что, в Питере кабаков нет?

…Их встретил на входе в аэропорт некто в небесно-голубом с золотом местный начальничек, не самый главный, конечно, но все-таки. Он поздоровался, ошарашенно и в ликовании узнав звезд, помог дамам выйти из машины, интимно поторопил дорогих гостей:

— Поспешим, друзья мои. Посадка уже заканчивается, — и твердо зашагал впереди.

Анна спросила вполголоса:

— Когда ж ты успел позвонить, Боб?

— Из твоего сортира. По мобильному, — торжествующе поведал Марин, чтобы сюрприз получился.

— Ай да сюрприз из сортира! — захохотала Анна.

Через час их встречали в Пулково. Еще один в небесно-голубом.

* * *

Кузьминский с Сырцовым отвезли на леваке слабо сопротивлявшееся тело Варицкого, который от страха и неопределенности накушался водки до перманентного изумления, домой. Куда везти, Сырцов знал, так как сын министра жил у своей жены, дочери банкира, которого в свое время начинающий частный сыщик тщательно и ненавязчиво пас.

Они сдали тело хлопотливо причитавшей домоправительнице и с облегчением удалились из высотки на Кудринской площади.

В баню бы лучше всего пойти. Отмыться. Но многочисленные сегодняшние заботы в рай не пускали. Они устроились в маленьком заведении на Садовом, где подавали хороший кофе по-турецки. Они прихлебывали, но ушли эмоции и возвратилась необходимая рассудительность.

— И? — наконец произнес Кузьминский.