Что с ней не так?

Комплексов у Вари по поводу своей наружности отродясь не водилось. Имея такие яркие акценты во внешности, как копна рыже-золотых кудрей, о многих вещах можно не сокрушаться. Ну, нет у нее длинных модельных ног. Зато грудь вполне — и размер, и форма. И талия тонкая — правда, на ее фоне бедра казались шире, чем Варе бы хотелось. Но тут уж конституция такая. Типичный гинекоид. Варя вспомнила, как лет в восемнадцать пытала брата — хороша ли? И какая у нее фигура — с точки зрения мужчины? На что Колька ответил лаконично: «Нормальная. Фертильная». За что в очередной раз выслушал о себе много интересного.

Фертильная! За эту «фертильную» она его чуть не прибила. Тогда, в восемнадцать, ей хотелось услышать что-то другое. Хотя, даже тогда, в восемнадцать, она не страдала от отсутствия внимания к своей персоне. Сестра легендарного рыжего капитана сборной меда по волейболу, дочь одного из ведущих травматологов города, староста группы, умница-красавица-заводила и прочее.

Сейчас, спустя почти десять лет — многое изменилось, и не только у нее. Половина группы уже завели семьи. Кто-то даже развестись успел. Варя и сама чуть замуж не вышла — но вовремя спохватилась.

"

"Иногда они встречаются группой — но все реже и реже. У всех дела, постоянную связь Варя поддерживает только с Ларкой Есиной, такой же неугомонной, как и Варя в студенческие годы. Но сама Варвара изменилась. Во многом. Она другая. И сейчас ей уже не нужна оценка своих внешних данных слонопотамистым братом. Сама себе цену знает. И свои достоинства. Хорошая у нее фигура. Женственная. И лицо интересное. И вообще… А что тогда не так?

Варя спохватилась. Стоит тут нагишом, и о всякой чуши думает.

Решительно открыла дверь. Удобные бесшовные трусики — от которых не остается некрасивых следов. Лифчик надевать не стала. Футболка, серые спортивные штаны, убрать волосы в хвост. А маска для волос хорошая оказалась — локон к локону и блестят. Так, ладно, хорош собой любоваться. Ее ждет тесто.

Тесто подошло прямо как по заказу. Варя поставила на столешницу миску с начинкой — вишня с сахаром, уже подогретая и доведенная до кондиции. С вишней будут пироги — Колькины любимые. И не только… Колькины.

Варя присела на табурет, поставила локти на стол, рядом с белой фаянсовой миской, полной вишневой сладкой массы.

И тут завод в игрушке кончился. А Варя — заплакала. Сначала потихоньку. А потом… Эх, раз уже все равно надо прореветься — так чего стесняться? И Варя зарыдала всерьез. Чтобы уж за один раз всю обиду выплакать. Больше поплачешь, меньше пописаешь, как в таких случаях приговаривал отец.

И вот из-за чего, казалось бы? Что случилось? Ведь ничего. Вот именно — ничего. Накопилось, наверное, просто.

И ведь умом понимала, ради чего все. Что все пути ведут к постели.