— Мы не женаты еще. Мы даже заявление в ЗАГС не подали. А я уже беременна! Ты чертов сперматозавр, Тихий! Я залетела от тебя в самую первую ночь!

Она замолчала. Переводила дух. И смотрела, как он шел к ней. Словно подкрадывающийся хищник. Медленно, но неотвратимо. А потом в решающем броске прижал ее, развернул спиной к себе, уперся поясницей в стол. Положил обе свои огромные лапы на ее живот, уткнулся губами куда-то в основание шеи. И выдохнул ей туда, раздвигая дыханием волосы.

— Дааа, Варенька, дааа… Теперь ты точно от меня никуда не денешься.

Она всхлипнула. Горячие руки на животе успокаивали. А слова немного… пугали."

"— Нельзя так, Тиша. Для тебя ребенок — только средства удержать меня? Так я и так никуда не денусь, правда. А ребенок… он сам по себе будет. Совсем новый человек. Не ты, не я. И его надо любить и хотеть его рождения не потому, что ты хочешь привязать сильнее к себе его мать. А потому что… потому что… — у нее перехватило дыхание и не находилось нужных слов. Чтоб все точно объяснить.

— А я буду его любить, — донеслось негромко из-за спины. — Еще как буду. Я его уже люблю. Я это знаю. А ты — увидишь. Потом. Когда он родится. Ты мне только роди.

— А я перезвоню, — всхлипнула пополам со смешком Варя.

— Чего?!

— Одностишье есть такое. Ты мне роди, а я перезвоню. Владимир Вишневский.

— Ааа… Ясно. Я перезвоню, точно. Ты мне, главное, роди.

Снова раздался смешок пополам со всхлипом. Он развернул ее снова — лицом к себе.

— Ты не рада, Варюша?

— Я… — со вздохом. — Наверное, просто охренела.

— Я тоже, — он прижал ее голову к своему плечу. — Я тоже, малыш.

Они стояли так какое-то время. Дыхание успокоилось. Варя тоже. Мысли улеглись. Кроме одной, и странной.

— Слушай, — поерзала в его руках. — А нам же теперь венчаться нельзя, да?

— Чего это?

— Ну как же… Какая я невеста, если я буду… в положении. Это же значит, что мы с тобой… до свадьбы… то есть, до венчания… — замолчала неловко.

— Надо полагать, тот факт, что ты бы венчалась, не будучи невинной девушкой, тебя не смущал? — весело хмыкнул Тин.

— Меня вообще все смущает! Все, что касается венчания…

— Не боись. Сейчас у эксперта уточним, — Тихон повернулся и сцапал со стола телефон. Одной рукой он по-прежнему обнимал ее, другую поднес к уху. — Аристарх Петрович, приветствую. Как ваше здоровье, как давление? — рассмеялся легко. — Ладно, я понял! Ты сидишь, стоишь? А, в трамвайчике. Слушай, я матери машину подарю — может, хоть она согласится? Все-все, не ворчи, уж и пошутить нельзя. Там места в трамвайчике есть свободные, чтобы ты сел? Не хочешь? Ладно, мое дело предупредить. Держись тогда крепче. Держишься? Ну, все тогда, слушай.